«Живому Журналу», он же LJ, он же жежешка – двадцать лет. 18 марта 1999 года американский программист Брэд Фицпатрик запустил новую блог-платформу – ставшую для становления и развития Рунета буквально всем.

Особых торжеств в Сети по этому поводу не видно. То ли сыграло роль принятие закона об ответственности «за распространение информации, оскорбляющей общество, государство, государственные символы» – того, чем ныне покойный ЖЖ был заполнен, согласно мему тех времен, «чуть более чем полностью». И, конечно, пятилетие воссоединения Крыма с Россией отвлекло на себя практически все творческие силы Сети – и с одной, и с другой стороны.

Но – тут подходит еще один мем: «что, сука, характерно» – с обеих сторон выделяются те, кто оттачивал полемическое мастерство в жежешке. Не то чтобы «других писателей у меня для вас нет» – есть, конечно. Просто школа ЖЖ есть школа ЖЖ, и ее лучшие выпускники затеряться не могут никак.

Рассуждения о сетевой свободе лучше оставить более тонким мыслителям. Тем более что основные этапы довольно большого – по сетевым меркам – пути ЖЖ сами по себе могут составить полное представление о его истории: рождение, взлет, пик, падение. Неуклюжая посмертная жизнь. И, несмотря ни на что, добрая память.

Что ж, пойдем пунктиром, ничуть не претендуя на полное описание. Первый пост на русском – авторства Романа Лейбова, ученого из Тарту. Каста причастных, позже определенная как «олдовые» – первые лжеюзеры (пояснение для молодежи: не в смысле вруны, а составное от LJ и «пользователи»), пришедшие по приглашениям (инвайтам). Затем – те, кто пришел позже, в середине нулевых, к вящему неудовольствию тех, кому претила внезапная демократизация ЖЖ.

Где-то здесь уместно вспомнить понятие «тысячники» – вначале звучавшее гордо, а затем обыденно, поскольку ЖЖ рос и рос, и удивить кого-то тысячей-другой подписчиков становилось все труднее и труднее. Примерно сюда присовокупим слово «развиртуализация» – тоже трудно, не всегда и не всеми с первого раза произносимое. Особенно после собственно развир... ну вот, опять.

Отдельно – ЖЖ-срачи. В сравнении с нынешними блиц-мордобоями, детали которых забываются уже на следующий день, столкновения в ЖЖ выглядели как полноценные битвы на двуручных мечах. Тяжелых, неповоротливых, но если уж попал по противнику, то от души и конкретно. Длительные, многодневные кампании, с искусной фортификацией и глухой осадой, внезапными атаками и полным поражением противника – который на пике мог и вовсе, разобидевшись, покинуть жежешку. Никакие заслуги в офлайне не спасали. «Это интернет, детка, здесь могут послать» – понятно куда.

Потом – покупка LJ отечественным производителем. Слово Sup с малоцензурными рифмами. Переселение ЖЖ на российские сервера. С бурлениями по поводу того, что, ну вот, теперь все про всех «товарищу майору» будет известно; что непроизвольные и ничем не оправданные баны – тогда их называли «суспендами» – войдут в повседневную практику; и что общаться будет решительно невозможно, поэтому люди станут уходить.

Сбылось ровно в главном – но вовсе не из-за майора и его товарищей. Сами, своими умелыми ручками привинчивали жетончики, фестончики и прочие прибамбасики для «монетизации контента». Потом еще. И еще. В результате контента в ЖЖ – до сих пор завались. А содержание ушло вместе с людьми. В тот же «Фейсбук» – где теперь можно получить бан за пост «С днем рождения, дружище». Но а куда еще-то. Некуда же.

По иронии, накануне забытого юбилея ЖЖ компания «Яндекс» начала тестирование собственной социальной сети под названием «Аура». Старт – с того же, что было десятки лет назад в жежешке: с инвайтов. Правда, рамки для пользователей в «Яндексе» ограничили сразу и жестко. «В «Ауре» запрещено размещать материалы, которые содержат описание и/или изображение жертв катастроф, насильственных действий в отношении людей и животных, трупов, болезней и уродств, интимных частей тела и процесса родов, заболеваний, насекомых и животных, чей вид вызывает отвращение», – предупреждает новая социальная сеть.

Оставим обсуждение самой конструкции, где запрещаются насильственные действия в отношении болезней, уродств и прочего. Куда интереснее критерии уродства и отвращения. Ареопаг тех, кто будет решать, кто отвратителен и уродлив, а кто прекрасен без извилин. Но задуматься об этом некогда, поскольку правила «Ауры» этим не ограничиваются. Запрет на мат – автоматический. Сотрудников МВД следует называть «полицейскими», а не как-либо еще...

Серьезные заявки на победу в конкурентной борьбе – одна за другой. Или просто – хроника смерти, объявленной еще на этапе тестирования. Как кому угодно. Разве что во втором случае два десятка лет ждать точно не придется: ускорилось решительно все.

Кроме самого ЖЖ. Который – время от времени – пытаются выкопать и реанимировать, подобно той несчастной стюардессе из анекдота с пуантом «Хватит разврата». «Кто голодал в СССР, всегда ли помогать бездомным и как встать на сноуборд» – заголовки сегодняшней утренней рассылки от «Живого Журнала». Про двадцать лет LJ – ни слова. Тем более – ни слова благодарности.