История с Брекситом – хорошее подспорье для противников любой референдумной демократии. Вернее, не для противников, а для сторонников референдума только по вопросам прямого действия. Ввести конкретный налог, запретить отправления конкретного религиозного культа, благоустроить парк или построить дорогу, вступить в войну с соседним племенем, утопить в болоте Готлейфра за глупость (последние два – это уже к тингу как источнику нынешнего «референдума»).
Тереза Мэй построила свою политическую философию на простых и понятных тезисах: 1. Люди проголосовали за выход (не обсуждаемо, ибо Brexit is Brexit). 2. Выход должен быть наименее травматичен (логично). 3. Поэтому правительство предпримет все возможные шаги для выхода при соблюдении второго пункта (отсюда – мэевская сделка, которую упорно прокатывают в парламенте).
Остальные позиции: «Брексит без сделки» (только это позволит, по мнению сторонников, достичь эффекта Брексита, положительного в полной мере), «второй референдум» (разрыв был маленький, а два года назад люди не понимали, за что голосовали), «сделка более высокого качества» (для удовлетворения большего количества групп населения).
Ни одна группа не может получить большинства. Большинство получает противодействие любой инициативе каждой из групп.
Комизма ситуации добавляет то, что политические представители каждой из групп – люди по большей части случайные, записанные в данный «полк» волей обстоятельств или карьерными амбициями, а настоящую ценностную позицию имеет крайнее меньшинство в каждой группе. Так, Борис Джонсон имел две написанных статьи «Почему Брексит нужен?» и «Почему место Англии в ЕС?», но, поколебавшись, отправил в печать первую, потому что на этом фланге было больше личных карьерных перспектив. И это Джонсон – одно из лиц Брексита, что говорить об остальных.
У оппозиции своя боль. Джереми Корбин, вполне себе пролетарский интернационалист, вынужден считаться с мнением «рабочей низовки» с Севера Англии, природных националистов, считающих, что во всех их проблемах виноваты проклятые лягушатники, немчура, поляки и прочие евреи. (Отдельной нитью во внутренней повестке лейбористов во время Брексита идут постоянные антисемитские скандалы, что доставляет консерваторам, безусловно, удовольствие, но никак не решает их проблем.) Расколы идут не по линии правительство Ее Величества – оппозиция Ее Величества, а по множеству других линий, которые в день референдума были непредставимы.
Ситуация развивается по кругу – каждая из групп вносит свое предложение, против которого голосуют три остальные точки зрения.
Брексит без сделки – ни в коем разе. Брексит с мэевской сделкой – сделка плохая. Второй референдум – хрена лысого, люди уже сказали свое слово, давайте попросим отсрочки – ну черт с вами, давайте, будем еще полгода толочь воду в ступе и упражняться в красноречии, выставляя свою страну и свою палату на посмешище Европе.
Проблема в том, что непонятно, за что голосовали. Что такое этот самый Брексит? Процедура выхода из понятного набора договоров и создаваемых ими условий, как для ясности считает Мэй и умеренные брекситеры? Ну ок. Пробуем.
Что значит «вьезд в Европу через ворота для стран третьего мира, очереди в разных службах натурализации и вообще условия пребывания как каким-нибудь бангладешцам»? – вот за это не голосовали точно. «Этого не хотим. Ирландцы требуют особых условий? А пошли они к свиньям своим ирландским! Как рассылают взрывпакеты? Что значит ИРА? За это тоже не голосовали! Шотландцы? У них тоже есть мнение, оказывается?» И так далее по всем вопросам.
А за что голосовали то? За «суверенитет», за эль, за убитого на охоте фазана и Темзу-батюшку, чтобы поляков меньше было, эстонцев и латышей с португальцами? Чтобы цены поменьше и зарплаты побольше? За что? Ответ "Brexit is Brexit" звучал хорошо первые полтора года обсуждений. Но сейчас вот эта базовая пустота в самом вопросе и вызывает невозможность принять любое решение.
Вопросы прямого действия и личная ответственность/вовлеченность участников «референдума» в последствия того или иного решения – вот два условия, при котором пережиток германского тинга «летает» сегодня. Для всего остального – как это ни ужасно звучит в рамках популистской моды нонешней – нужно делегирование, специальный класс администраторов. Чьей базовой компетенцией является не «красноречие», а умение управлять. Которых можно нанять, которых можно уволить, которым можно задать рамку действий и проклинаемые гуманитариями KPI, но которыми нельзя «руководить», в буквальном смысле «водить их руками».Голосующим потребителям нужны внятные решения того, что они считают своими проблемами. А не многолетние попытки разобраться, за что же все-таки эти прекрасные люди проголосовали.
Наш референдум 25 апреля 1993 года («имневерилникогдаголосуйдаданетда» который) принес нам расстрел Белого дома с кучей трупов и гору последствий, с которыми нам еще разбираться и разбираться, Брексит-референдум пока оставляет скорее комическое ощущение дурной бесконечности «безумного чаепития». А проблема одна и та же, референдум при неправильной постановке вопроса становится источником конфликта, а не его решением.
Источник: Блог Глеба Кузнецова