Последние несколько недель руководители Германии много говорили о том, что «НАТО сейчас нужнее, чем во времена холодной войны, что альянс «жив с головы до пят» и что «без Соединенных Штатов Германия и Европа не способны себя защитить».

Эта вербальная активность настолько бросалась в глаза, что ее заметил и оценил даже американский посол, который обычно только критикует немецкое правительство за недостаток евроатлантической солидарности и низкие темпы роста оборонного бюджета.

Берлин, однако, не ставил себе целью угодить Вашингтону. Вся эта риторика адресована не столько американцам, сколько восточноевропейцам, в первую очередь Польше и странам Прибалтики – в качестве успокоительного средства и ответа на нашумевшие заявления Макрона.

Смысл послания простой: «Все в порядке, не стоит излишне нервничать, сейчас мы сядем и спокойно все обсудим» – и Германия действительно предложила НАТО начать концептуальную дискуссию о том, как дальше должна развиваться политика альянса.

Но если надо что-то обсуждать, значит, что-то все же не в порядке. Внутри НАТО накопилось слишком много противоречий, и прежде всего насчет того, кого считать главной угрозой. США требуют от союзников признать угрозой Китай и для начала в обязательном порядке отказаться от сотрудничества с «Хуавэй». Польша и Прибалтика считают, что все силы надо бросить на «восточный фланг».

Франция хочет помощи в борьбе с терроризмом в Мали. Турция заявляет, что ее безопасность не менее важна, чем безопасность Прибалтики и Польши, и требует признать террористами отряды курдской самообороны. В итоге, естественно, все недовольны. Возникают конфликты, и начинают появляться вопросы, зачем такой альянс вообще нужен, если от него нет никакой пользы.

Германия, в отличие от других, особых угроз для себя не ощущает, но зато она твердо уверена, что НАТО ей нужно. Потому что если начнет разваливаться альянс, то следом трещины пойдут и по Евросоюзу – прежде всего между его восточной и западной частью.

Восточноевропейцы верят в «российскую угрозу» и не верят в то, что «старая Европа» будет готова их от этой угрозы защитить. Поэтому, если НАТО развалится, они будут полагаться только на себя и свои двусторонние отношения с США. Те вопросы, которые сейчас решаются совместно в Брюсселе – в штаб-квартире НАТО или в Европейском совете, Варшава, Вильнюс и остальные предпочтут решать напрямую с Вашингтоном или в своем узком кругу.

Евросоюз в этом случае рискует деградировать до уровня чисто экономического объединения, а Германия – утратить контроль над тем, что происходит восточнее ее границ. А там может произойти все что угодно, вплоть до появления Междуморья, о котором мечтают польские политики. Польша уже сейчас пытается выстраивать оборонное сотрудничество с США напрямую, и чем больше у восточноевропейцев будет сомнений в надежности НАТО, тем активнее будут такие попытки.

Поэтому глава немецкого МИДа Хайко Маас, отреагировав на интервью Макрона статьей в «Шпигеле», поспешил заявить, что Германия воспринимает безопасность Польши и Прибалтики как свою собственную и не собирается через голову восточноевропейцев выстраивать отношения с Москвой. Потому что «через их голову нельзя построить Европу, которая нам нужна» и «в противном случае наши восточные соседи будут искать свое будущее в двусторонних отношениях с Вашингтоном». А чтобы наверняка донести позицию Берлина до тех, кому она была адресована, Маас изложил ее еще и в двух интервью: польской газете «Речь Посполита» и прибалтийскому интернет-порталу «Делфи».

Германия таким образом пытается склеить те самые разбитые чашки, которыми Меркель, если верить «Нью-Йорк Таймс», попрекала Макрона. Все ради европейского единства, или, как сказала канцлер французскому президенту: «Чтобы мы могли здесь сидеть и вместе пить чай». Потому что европейское единство – это главный приоритет Германии, а следовательно, НАТО и присутствие США в Европе ей крайне необходимы. По крайней мере, до тех пор, пока Евросоюз не будет способен сам стать гарантом безопасности. Но до этого еще далеко.

Североатлантический альянс, как известно, создавался для решения трех задач: «держать русских снаружи, американцев внутри, а немцев внизу». И сейчас в интересах Германии, хочет она того или нет, чтобы первые две задачи продолжали выполняться – для сохранения целостности альянса и Евросоюза. Что же касается третьей задачи, то о ней, как справедливо заметил немецкий «зеленый» политик Юрген Триттин, давно уже никто не вспоминает. Наоборот, союзники требуют от Берлина внешнеполитической активности и военного участия.