Осталась без Facebook*-страницы. Девять тысяч читателей, семь лет жизни, миллион текстов и воспоминаний – безвозвратно удалены. Цензура.

Такое было дело. В прошлую субботу (господи, как давно, оказывается, это было) погиб мой бывший муж. Донецкий снайпер, Андрей Куцкий, позывной «Скрипач». Когда-то я не смогла жить под вечно висящим дамокловым мечом; одного я уже в Донбассе похоронила, второго хоронить не хотела. Страшно с ним ругалась, требовала вместе со мной возвращаться в Питер и больше никогда не ходить под смертью. На войне он был женат больше, чем на мне, так и разошлись. 

Первые несколько дней, как узнала, я тихо подвывала. Потом – что уж там, не в первый раз хоронить близких – написала стихотворение о смерти Скрипача. Романтичного этого одессита, гитариста и ролевика, тощего красивого парня с горящими черными глазами. Стихотворение было удалено через день. «Ваша публикация не соответствует нормам Facebook».

Я выложила его еще раз, не на личном аккаунте, а на поэтической страничке. Реакция последовала незамедлительно. «Ваша публикация нарушает Нормы сообщества в отношении опасных людей». Я разозлилась. Я выложила скрин с началом стихотворения. В ответ Facebook просто удалил мой аккаунт. Не забанил, то есть временно лишил возможности выкладывать посты, а удалил. Стер. 

«Мы обнаружили, что одна из ваших публикаций нарушает Нормы сообщества Facebook. К сожалению, мы не можем предоставить дополнительную информацию о том, почему ваш аккаунт был отключен, и мы не сможем повторно активировать ваш аккаунт ни по какой причине», – вежливо ответила мне команда поддержки в ответ на мою апелляцию.

Раньше меня банили за стихи о смерти Александра Захарченко, кстати. Не то чтобы я была последовательной могильной плакальщицей, просто мои близкие завели неприятную привычку гибнуть. Банили за фотографию в военной форме с нашивкой ДНР. Есть у меня такая форма. От меня, как военкора, требуют носить камуфляж на позициях. «Фейсбук» счел, что это опасно.

А за что, например, НЕ банят? Не забанили, например, украинского журналиста Олега Радика. Он предложил зачистки в случае возвращения Донбасса Украине. «40 лет зачисток и антитеррора. Запрет российского языка в употреблении чиновникам. Закрытие всех вузов. Всех. Пусть едут во Львов. Финансирование стукачам. Пенсии нах... Всем. Пособия. Только пособия. Пострадавшим от русской оккупации... Фильтрационые лагеря для коллаборантов...  И п...дить, п...дить, п...дить всех, кто не отвечает правильно на «Слава Украине».

Не банят некоего (или некую) Сашу Ридика, судя по его словам – украинского военного. Он пришел в мой новый профиль помечтать о том, как будет меня убивать. «Наше дело – убивать таких, как вы, – пишет мне это существо неопределенного пола. – Пока вы живы – покоя не будет. Еще патроны есть, приезжай, тебе тоже хватит». В этом ФБ тоже не углядел ничего опасного.

«Я могу не уважать ваше мнение, но готов отдать жизнь за ваше право его высказать». Это была квинтэссенция либеральной мысли, оставшаяся в прошлом веке. Современное общество, ратующее за якобы либеральные ценности, – это общество, которое настойчиво требует избавить его от всего неприятного. Отобрать у бабушки бюллетень, чтобы она не шла голосовать за Путина. Заткнуть, забанить, лишить голоса неугодного журналиста. На Украине доходит до физической ликвидации – вспомним Олеся Бузину. «Справедливо, я считаю. Сепаратистам здесь не место», – откомментировала описываемую ситуацию киевлянка Наталия Батракова, хорошенькая блондинка, психолог и бизнес-коуч.

Я одного не понимаю – почему они все так не любят Сталина? Как раз ведь в их стиле эффективный менеджер был. А тот стих – вот.

Не было имени у солдатика, 
в кровь и грязь втоптали на Куликовом поле,
а были струны из тонкой проволоки, 
и они врезались до боли 
в пальцы, пока не загрубели пальцы, 
не натерлись мозоли.

И пошел солдатик из отчего дома за правду биться, 
острые были скулы, 
тощие были ключицы, 
Но ударили пальцы по струнам 
изо всей силы, 
и музыка его по врагу влупила.

И так он играл, 
Что музыка била, как очередь автомата, 
била она по вселенской неправде, 
по врагам проклятым, 
и смеялся солдатик, вскинув гитару наизготовку, 
и превратилась она в винтовку.

И больше солдатик не пел уже ни о чем, 
но за дружбу со струнами прозвали его Скрипачом, 
и был у него усталый прищур и взгляд стрелка, 
и новое имя, 
и новая музыка.

...на закате чудится в небе алая башня. 
Я не буду заканчивать эту сказку. 
Она кончается страшно. 
Давай будет так: когда смерть явилась к солдатику, 
он сыграл ей последнюю 
музыку.

И она была 
сильнее войны и смерти сильнее, 
и поднялась она прямо к небу, 
и он поднялся за нею, 
а смерть осталась с носом, 
осталась она в дураках, 
потому что ее победила 
музыка.

...тише, тише, ну не плачь, пожалуйста, когда-нибудь все встретятся и все обязательно будет хорошо...

* Организация (организации) ликвидированы или их деятельность запрещена в РФ