В советское время был популярен анекдот про сантехника, которого отправили в тюрьму за то, что он пришел в обком партии по вызову из-за протекающего крана, посмотрел на гнилые трубы и сказал: «Да тут всю систему менять надо!»
В современных региональных администрациях гнилые трубы давно поменяли – на это деньги в бюджете есть. Во многих регионах активно идет омоложение кадров, на руководящие должности приходят 30-летние люди, для которых СССР, как и Российская империя, – что-то из давней истории. Но почему-то эти новые чиновники ничуть не отличаются от старых по части отношения к своим обязанностям и больше всего похожи на советских продавщиц с их бессмертным лозунгом: «Вас много – я одна!»
Год только начался, а у слегка позабытых самарских и свердловских чиновниц, которые советовали питаться макарошками и заявляли молодым людям, что государство «не просило их рожать», уже появилось множество последовательниц и последователей.
Так, читинская депутатша предложила отключать на ночь свет малоимущим. Владимирская вице-губернаторша предложила пожаловавшимся на нехватку финансирования врачам помыть полы. В Хакасии едва начавшим работу заместителям главы республики выписали огромные премии. В Архангельске глава Минздрава жалуется на льготников – мол, слишком много их развелось и слишком много хотят. Ну и так далее, от Москвы до самых до окраин, с южных гор до северных морей.
И где-то за их спинами маячит глава «Роснано» Анатолий Чубайс, сетующий на слишком дешевое электричество. Во всех странах дешевое сырьё и дешёвая энергия считаются конкурентными преимуществами, и только России почему-то вредят.
Впрочем, адептов идеи «нефтяного проклятия» у нас тоже немало. Мол, не было бы у России ресурсов – и мы тут же стали одной большой Кремниевой долиной, а так сидим на нефти и в небо плюем. Опять-таки арабам нефтяное изобилие почему-то совершенно не мешает диверсифицировать экономику, зарабатывать на туризме, финансовых услугах и так далее, а нам – ужасно мешает.
Так что, похоже, что чиновничество, по крайней мере среднего и мелкого уровня, в России как-то резко и вдруг поломалось. Ну, или перестало соответствовать запросам общества. И главный вопрос – где же взять другое? Именно другое, не новое. Потому что, как мы отметили выше, синдром советской продавщицы совершенно не зависит от физического возраста чиновника...
Сейчас модно говорить: снизить коррупцию помогут новые технологии и цифровизация. В качестве примера приводят многофункциональные центры госуслуг – МФЦ. Раньше, чтобы получить документы, которые теперь за считанные минуты выдают МФЦ, нужно было обойти несколько ведомств. И практически в каждом для ускорения процесса могла потребоваться «смазка», то бишь взятка.
Не знаю, как с коррупцией, но бороться с недобросовестностью и бытовым хамством чиновников цифровизация точно помогла бы. Взять еще один нашумевший случай – в Белгородской области чиновники пришли поздравлять женщину-ветерана с днем рождения, но перепутали ее с другой женщиной-ветераном. Понятное дело, что бюджетных денег у них на новый подарок не было, а свои тратить не хотелось, поэтому они вернулись, отобрали подарок у «неправильного ветерана» и передали «правильному». Скандал получился федерального уровня. После публикаций в СМИ «неправильную» бабушку тоже поздравили. Но осадочек, как говорится, остался.
В России сейчас живут менее 1,8 млн ветеранов Великой Отечественной, и их с каждым днем становится меньше. Все они есть в соответствующих базах. Для того чтобы местные чиновники не путались в ветеранах, достаточно сделать эту базу федеральной и доступной для сотрудников социальных служб – и тогда не возникнет ситуаций, когда где-то живет «неучтенный» ветеран. Более того, Год волонтера закончился, но волонтеров от этого меньше не стало. Их, по самым минимальным подсчетам, 7 млн. То есть на четырех волонтеров приходится один ветеран.
Великая Отечественная война была и остается нашей главной «скрепой». Так неужели нельзя найти людей для поддержки тех, благодаря кому мы победили? К каждому ветерану давно пора прикрепить индивидуального куратора-волонтера, который будет следить за тем, чтобы его подопечный ни в чем не нуждался, а в случае необходимости подключать чиновников.
Для этого опять-таки не нужно ничего лишнего, кроме электронной базы ветеранов и запущенной в социальных сетях кампании.
Других чиновников моментально найти негде. Но организовать им «внешнюю совесть» в виде вооруженных современными технологиями волонтеров – можно и нужно.
Ну и, разумеется, давным-давно назрел документ под условным названием «Кодекс поведения чиновника в цифровую эпоху». Заперевшись в кабинете и отключив мобильники, чиновники могут сколько угодно обсуждать то, как они в глубине души ненавидят и презирают малоимущих, льготников, врачей, учителей и человечество в целом. Могут скрежетать зубами, топать ногами и воображать, как бы они всех покарали, если бы сейчас на дворе было Средневековье.
После чего выходить на публику, улыбаться, кивать и отвечать на все претензии выверенными и разработанными с участием психологов формулировками: «Мы обязательно разберемся», «Ваше мнение очень важно» – ну и так далее. Тратить деньги и время на разработку кодекса с нуля совершенно не нужно – эти правила общения выдают при поступлении на работу любого сотрудника любого колл-центра.