Современное искусство должно шокировать – это его имманентная черта. Так было всегда, просто с поправкой на время: деятели Возрождения шокировали эстетов, укоренившихся в Средневековье, импрессионисты и сюрреалисты доводили до истерики критиков, привыкших к классике, – и так далее.
Не все, к сожалению, понимают, что искусство должно быть не только шокирующим, но и талантливым. Поэтому «творчество» Петра Павленского получило столь удивившую «художника» и его отечественных поклонников оценку в высококультурной Франции:
«Толпа пять-десять надзирателей валят на пол, душат, чтобы хрипел, выворачивают руки, перетягивают наручниками сзади так, чтобы рассекалась кожа на запястьях, выкручивают ноги, как будто хотят узел от бельевой веревки сделать, потом тащат, сдавливая шею и заламывая запястья, армейскими ботинками давят босые ноги, по возможности вдавливают в стену щитом или передавливают им ноги».
В России подобные пытки становятся поводом для уголовных дел против сотрудников ФСИН, но на родине лозунга о «свободе, равенстве, братстве» взаимоотношения заключенного и надзирателя, видимо, оцениваются несколько иначе. Как и современное искусство в целом.
Помимо своей любви к свободе и нелюбви к уголовникам из России Франция также известна как родина высокой моды (хотя Италия и оспаривает это звание). Мода – это тоже разновидность искусства, причем самого что ни на есть современного. Когда певица Рианна, по совместительству – креативный директор бренда Puma, полтора года назад провела модный показ в Национальной библиотеке Франции, это вызвало удивление, но массового возмущения не было.
Возможно, не было его потому, что все понимали – модели ходят не по настоящим библиотечным столам, а по имитирующим их подиумам, а «вырванные страницы» – это бутафория, так что реальной угрозы для книг показ не представляет.
К сожалению, фотографии с показа Рианны не сопровождались подписями «выполнено профессионалами, не пытайтесь повторить это сами». А когда российская компания Bosco решила заимствовать идею проведения модного показа в главной библиотеке страны, про имитацию столов никто даже не подумал. Все было a la naturel – и в результате известная актриса Ингеборга Дапкунайте топталась туфлями стоимостью 39 550 рублей по настоящему библиотечному столу РГБ, более известной как Ленинка.
Морепродукты и шампанское среди раритетных изданий тоже смотрелись несколько неуместно.
К чести руководства библиотеки, оно не стало вопрошать «ачотакова», как это было в случае с их коллегами из Пушкинского музея, где прошла частная вечеринка в честь четырехлетия дочери рэпера Тимати. Новый директор Ленинки Вадим Дуда (назначен 28 августа 2018 года, до того возглавлял Иностранку) первым делом подчеркнул, что мероприятие Bosco разрешило и согласовало предыдущее руководство.
Есть в этом что-то из украинской политической культуры – валить все на «папередников», но формально Дуда прав. За несколько дней своего директорства он при всем желании вряд ли смог бы отменить предоплаченный показ без серьезного материального ущерба.
«На мой взгляд, проведенное мероприятие было «на грани», – продолжает директор библиотеки. – Любой партнер, даже самый крупный и известный, приходя в РГБ, должен разделять наши ценности и уважение к библиотеке и книге. Очевидно, что мы не смогли обеспечить это полностью в проведенном показе. Не по злому умыслу или небрежности, а просто в силу недостаточного опыта в такого рода мероприятиях мы не смогли направить в правильное русло эмоциональный и творческий порыв наших партнеров».
И самое главное, теперь Дуда обещает, что «в читальных залах Российской государственной библиотеки не будет банкетов и вызывающих фотосессий». Он же приносит личные извинения «тем, чье теплое отношение к Ленинке было задето появившимися в прессе фотографиями».
Спасибо и на этом. Крабов под вино будущие VIP-гости Ленинки будут употреблять не за библиотечными столами, а в специально отведенных для этого помещениях. А новые мероприятия однозначно будут:
«Уверен, что нам нужны события такого класса и уровня. Это повышает узнаваемость не только РГБ, но и других библиотек, продвигает интерес к книгам и чтению. Мы планируем и дальше экспериментировать, привлекать молодежь в библиотеки», – пишет директор Дуда.
Тут хотелось бы напомнить, что еще одной неотъемлемой чертой искусства, помимо провокационности и таланта, является новизна. Bosco позаимствовало (наверное, слово «украло» здесь чересчур эмоционально) идею у Рианны, так что абсолютной новизны в библиотечном показе мод не было. Но в масштабах России они выступили первопроходцами и даже в чем-то новаторами, ведь французам с американцами не пришло в голову пустить моделей потоптаться по настоящим библиотечным столам.
Но если подобные мероприятия станут регулярными – как, скажем, концерты на станциях метро, «привлечения молодежи» не будет. Будут обычные междусобойчики для тех, у кого есть деньги или полезные знакомства. Вчера модный показ в библиотеке, сегодня – защита докторской диссертации в рюмочной, завтра – танцы в Третьяковке, послезавтра – выставка картин в Институте Склифосовского.Проблема с новизной, отметим, ничуть не менее актуальна, чем проблема с талантом. Например, многие спектакли современных «модных режиссеров» практически буквально копируют описанную Ильфом и Петровым авангардную «Женитьбу» конца 1920-х годов прошлого века с аккомпанементом на кружках Эсмарха.
То же самое с пьянкой, то есть, извините, банкетом в библиотеке. Михаил Афанасьевич Булгаков писал о подобном в фельетоне в газете «Гудок»:
– Пожалте! Вон столик свободный. Сейчас обтеру. Вам пивка или книжку?
– Вася, библифетчик спрашивает, чего нам... книжку или пивка?
– Мне... ти... титрадку и бутиброд.
– Тетрадок не держим...
Заставлять известную актрису залезать на стол в библиотеке – позорно, а все, кто говорит обратное, дурно воспитаны. Но куда позорнее – не суметь придумать ничего нового, повторяя даже не Рианну, а булгаковский фельетон столетней давности.