На этой неделе российские СМИ активно обсуждают возможный «ребрендинг» Национального фронта. Марин Ле Пен заявила, что в марте 2018 года может быть изменено название партии и частично обновлена программа.

Цель – президентские выборы во Франции в 2022 году. Идея сама по себе понятна, только принесет ли она ожидаемый эффект?

Став председателем Национального фронта в 2011 году, Марин Ле Пен много сделала для его развития.

Она отказалась от очевидно радикальных и антисемитских идей, которые позволяли демонизировать партию в глазах массового избирателя.

Очистила кадровый состав от наиболее одиозных политиков, в том числе даже собственного отца – Жан-Мари Ле Пена.

Сумела привлечь на свою сторону значительную часть французского пролетариата, разочаровавшегося в социалистах.

Это дало свои результаты. Национальный фронт постепенно превратился из хоть и популярного, но все же маргинального политического движения в настоящую политическую партию, с которой все были вынуждены считаться.

Партия двигалась вперед, от выборов к выборам, набирая все больше голосов. Однако в какой-то момент и электорат, и спонсоры партии захотели не просто популярности, а реальных результатов.

Час икс для Марин Ле Пен настал в ходе президентской кампании 2017 года.

С одной стороны, 33,9% голосов (почти 11 млн человек!) стали рекордом для кандидата от Национального фронта за всю историю партии.

С другой – даже не сам факт поражения Марин Ле Пен, а то, как именно она проиграла, с большой долей вероятности ставит крест и на дальнейшей ее политической карьере, и на будущей судьбе ее партии, как бы она теперь ни называлась.

В последние месяцы перед выборами и непосредственно перед вторым туром Марин Ле Пен предпринимала попытки расширить свой потенциальный электорат и реально побороться за Елисейский дворец. Для этого акцент делался на экономической части программы.

Однако малопонятное предложение по частичному отказу Франции от единой европейской валюты и провальные для Марин Ле Пен дебаты перед вторым туром, когда она пыталась объяснить своим избирателям, в чем же состоит ее экономическая программа, только еще больше запутали телезрителей.

В итоге для французов стало очевидным, что ни Национальный фронт, ни Марин Ле Пен не готовы ни к власти, ни даже к участию в борьбе за таковую.

Помимо субъективных есть и объективные причины ослабления позиций Марин Ле Пен.

На протяжении долгого времени Национальный фронт был единственной крупной партией в стране, которая ставила проблему сохранения национальной идентичности и противодействия исламизации Франции в центр своей программы, и именно этим в первую очередь и объяснялась растущая популярность партии. Шли годы, и эта тема становилась все более значимой для французов.

Другие политические деятели и партии тоже внесли вопросы идентичности в свою программу. Началось все еще с Саркози в 2007 году, а к 2017 году даже социалисты не остались в стороне.

В итоге Национальный фронт потерял монополию на проблему, утратив то, что его отличало от остальных. А других козырей у партии не оказалось.

За месяцы, прошедшие после президентских выборов, рейтинг популярности партии опустился ниже 10%. Из нее ушли лидеры двух главных партийных течений – Флориан Филиппо и Марион Марешаль Ле Пен (племянница Марин Ле Пен), банк «Сосьетэ Женераль» закрыл счета партии, Марин Ле Пен в рамках уголовного дела лишили депутатского иммунитета, а на выборах в парламент Франции Национальный фронт получил всего восемь мест.

Попытка «ребрендинга партии» на самом деле направлена не на президентские выборы 2022 года, а на выборы в европейский парламент 2019 года.

Традиционно французы не очень серьезно относятся к европейским выборам, и низкая явка может позволить партии Марин Ле Пен добиться хорошего результата, как это уже было в 2014 году.

Возможный успех в 2019 году позволит Марин Ле Пен остаться на политической сцене Европы и Франции еще на какое-то время, но в целом сейчас карьера Марин Ле Пен гораздо ближе к закату, чем к президентскому креслу в 2022 году.