По поводу изнасилованного дознавателя в Уфе. У меня, как у внучки офицера, есть несколько историй.

Работала я в 2011 году с майором полиции в отставке. Эта мощная женщина курила одновременно две крепкие сигареты и, уж не знаю как, попала на должность кадровика в один из КЦ Великого Новгорода.

Такая не только сама могла остановить коня на скаку, а отгрызть ему голову, если он не так на нее посмотрел, после чего эффективно его заменить.

Рассказывала она о собачьей службе, о том, как чувствовала себя недочеловеком первые годы в милиции, как ей жалко преступников, потому что они тоже люди.

Но нужно было видеть, как она интриговала, воровала и подставляла, будучи кадровиком, работая на пару с тогдашним директором – бухгалтерия потом жаловалась.

Моя соседка по парте год отработала следователем, после чего ушла с нервным срывом и получила кучу проблем из-за поехавшего здоровья. После этого рыжеволосую смеющуюся Зою сменила циничная женщина, которая умеет и делает все, только легкой искристой радости от этого не испытывает.

Что получает женщина, если несколько лет работает в силовых структурах?

Железный характер, беспощадность и желание достичь цели несмотря ни на что, попутно подстраховывая себя всеми возможными способами.

При этом нужно понимать, что высокие звания (это я сейчас уже на армию переключаюсь) в подавляющем случае горят звездами на погонах мужчин. А большинство женщин остаются сержантами, ефрейторами и редко могут выбиться выше лейтенанта. Во всяком случае, это то, что я вижу с детства и понимаю сейчас из разговоров с родными.

«Дедовщина в армии ничто по сравнению с бабовщиной», – говорила мне мама, сержант запаса, рассказывая о неуставных отношениях между женщинами в армии.

И о том, как машинистка-секретарь должна себя подстраховывать, просчитывать опасность на несколько ходов вперед и читать по лицам начальников: можно про отпуск заикнуться или лучше по-пластунски отползти и не отсвечивать.

«Рука болит. Старшему по званию в ресторане ухо выкручивала, когда лез после третьего отказа в танце», – морщась, говорила несколько лет назад крестная, отслужившая 20 лет в ефрейторах, стрелочница.

На вопрос про мужа отвечала, что тот обидчика убьет или покалечит, а ей потом работать в небольшом коллективе и огребать. И ведь живут так годами, ходят по грани и улыбаются через силу: не потому что хочешь, а потому что надо. Иначе замучают отчетами, придирками, справками и сверхурочными, будешь работать на успокоительные. А никуда не деться, уже привязана выслугой, служебным жильем, премиями и надеждой на нормальные декретные и пенсию.

Какая логика таких вот начальников из закрытых сфер (армия, силовики, власть)? Ты не мужчина и не женщина, ты – функция, винтик, который должен эффективно и без сбоев работать в огромном механизме. Твои обязанности строго регламентированы, а объем прав зависит от настроения начальства (отсюда эти специфические шутки «я начальник – ты дурак, ты начальник – я дурак», «как надену портупею, так тупею и тупею»).

Мы не знаем, первое ли это подобное преступление в Уфе, но я уверена, что дело не замяли и фото девушки-дознавателя (в отличие от подозреваемых) не обнародовано только потому, что у нее папа в высоком чине.

Хотелось бы, чтобы такое право было у всех женщин, столкнувшихся с домогательствами и жестокостью.