Вопрос навскидку, на засыпку и даже ребром: что общего между такими понятиями, как «Европейский суд по правам человека» и «известный филантроп Джордж Сорос» (как западная пресса его представляет)?

Не видите ассоциaций? А они там...

Во вторник, 9 октября, Парламентская ассамблея Совета Европы выбирала трех новых судей в тот самый Европейский суд по правам человека, решения которого столь серьезно влияют на основополагающую политику стран Евросоюза.

Именно это солидное учреждение в общем и целом узаконивает евросоюзный менталитет, поддерживает нужные направления и способствует внедрению «новоевpопейских» ценностей во всех областях. Будь то миграционные проблемы, однополые радости или разрешение на купaльную одежу буркини в общественных бассейнах.

Здесь следует отметить, что для избрания в самый справедливый суд в мире каждая страна обязана представить троих кандидатов, непременно разных полов (как минимум одна женщина из трех обязательнa!) на оценочное освидетельствование неким «экспертным комитетом», задача которого тщательно изучить претендентов и дать ассамблее рекомендации, кого выбирать.

Вчера рассматривались кандидаты Турции, Албании и Норвегии.

И вот тут не то чтобы внезапно, но скорее ожидаемо некоторые наблюдательные журналисты привлекли внимание публики к одной достаточно интересной детали. А именно: двое из предложенных Албанией кандидатов, Дариан Павли и Сокол Бербери, в свое время занимали достаточно высокие посты в хорошо известном на Западе фонде Open Society, основанном «великим финансистом и филантропом» Джорджем Соросом.

В западных журналистских кругах давно замeтили и озвучили, что г-н филантроп уделяет особое внимание «маленьким странам» и не скупится на весьма ощутимую финансовую «поддержку» для развития их демократии.

Маленькие страны, как известно, больше нуждаются (в демократии!), а потому радостнее встречают «поддержку» и в знак искренней благодарности, в свою очередь, охотнее работают на продвижение демократических идей благотворителя.

В данный момент самыми насущными идеями благотворителя, бесспорно, следует считать стирание последних европейских границ и препятствий для свободного движения миграционных и финансовых потоков. А попутно и стирание последних европейских идентичностей.

Что же касается членства маленьких стран в международных организациях, то их голоса вполне себе полноправны и весомы ровно в той же степени, что и голоса европейских «мастодонтов».

А это, как легко догадаться, означает, что при голосовании за «благотворительские» идеи маленькие страны, клюющие демократию прямо с ладони филантропа, не преминут засвидетельствовать свою благодарность. Что и логично, и прилично (долг платежом красен, а стыд глаза не выест), и регулярно отмечается всеми обозревателями.

В состав Европейского суда по правам человека входят 47 судей (по количеству стран – членов Совета Европы), поделенных на пять секций таким образом, что каждое судебное дело рассматривается восемью представителями судейства.

В данный момент в Европейском суде по правам человека в должности судей принимают самое активное участие такие интересные люди, как Юлия Антоанелла Моток из Румынии, Йонко Грозев из Болгарии, Ксения Туркович из Хорватии – все трое выходцы из Open Society, достойно вскормленные человеком-филантропом, несущим демократию в отсталые миры.

Эти трое просто очень неосторожно засветились, но есть и другие, многие другие, они еще не на виду, но уже там. Есть и были (и будут есть...).

Напомню, как недавно отличился еще один воспитанник Open Society, представитель маленькой Латвии Нилс Муйжниекс: он на поле боя, в смысле, Евросуда, доказал свою верность присяге любимому филантропу, выразив крайнее неодобрение французским властям за продление сроков задержания нелегальных мигрантов.

И на пополнение к уже внедренным прибывают все новые «выпускники».

Здесь, конечно, явно не хватает привычного и несколько подзабытого за утекшие годы «выполним-перевыполним», «догоним-перегоним», «вся власть трибуналам» и «как вам не стыдно», etc., но в общем чувствуется нерв и боевая готовность тоже обозначена...

По мнению многих обозревателей, такое скромное влияние соровской «филантропии» на Европейский суд, несомненно, помогает продвигать законодательным путем прогрессивные идеи развития общества и убеждать Европу в том, что без свободной и неконтролируемой миграции счастья нет.

Однако, учитывая наглядные чисто практические «достижения» подобной «филантропии», послужившей прививкой и разбудившей у европейского населения все крепчающий иммунитет к откровенной демагогии, старания г-на Сороса начинают давать обратный результат.

Как с прискорбием констатируют все те же эксперты, оглашение подобной информации о массивном проникновении «филантропских» воззрений на европейское благополучие с некоторых пор ощутимо подрывает доверие к такой импозантной инстанции, как Суд по правам человека, и даже заставляет все чаще употреблять этот благородный термин в откровенно уничижительном смысле, использовать его как имя нарицательное и кропать на его счет анекдоты.

Ну, примерно как сегодня в России это происходит со словом и понятием «правозащитник»...

И это, пожалуй, самое важное на сегодняшний день «достижение» г-на Copoca в европейских умах: если народ смеется над морализатором, значит, освобождение началось.