Самое отвратительное слово в сегодняшнем лексиконе – это «обновление». «Обновление» – это когда, особо вас не спрашивая, вам делают «более лучше». Чем лучше? Чем было!
«Мы обновили вам набор эмодзи»!
Мне без пяти минут сорок лет. Из всех эмодзи у меня осталась только украинофобия. У вас есть стикер про хохлов? Нет? Как это вы меня заблокируете? Вот же и Пушкин – «в князья не прыгал из хохлов», вот же у Тургенева – «а хохол все-таки заплачет», вот Чехов Суворину – «хохлы – упрямый народ»...
Ладно-ладно, хорошо, понял! Осознал! Простите, никаких хохлов. Больше не буду. Просто про украинцев. Стикер про украинцев есть? Как блокируете? Про украинцев же было можно! Уже нельзя? Обновление вышло?
Что значит «никуда не отлучайтесь, за вами вылетел беспилотник»!? Ладно, вру. Отлучаться можно. Обновление само укажет беспилотнику дорогу.
Отчего так теперь все устроено, нам вроде бы понятно. Если мы не будем все время покупать обновки, то будет банальный кризис перепроизводства из старых книжек про политэкономию. А учитывая объем, структуру и глубину проникновения в общественную жизнь современного глобального рынка, это будет невиданный по размаху коллапс.
Зная это, мы чертыхаемся, плюемся, но жмем на кнопку «Yes» в ответ на вопрос, устанавливать ли нам очередное обновление или так и ходить дальше бронтозавром.
Но ведь я не зря упомянул глубину проникновения рынка в общество. «Обновление» – это же не только про экономику!
В 2012 году я работал в избирательном штабе кандидата в депутаты Верховной рады Украины. Наш кандидат агитировал за Таможенный союз, федерализацию и государственный статус русского языка. Конкуренты запустили вирусную рекламу с порядком затасканным слоганом «Отбери у бабки паспорт, не пусти на выборы». Тогда им это не помогло, но дело не в том.
Призыв «Отбери паспорт», как вы понимаете, адресован молодежи. За которой будущее. Обновлениями вымощена дорога в будущее – говорят нам.
И вот когда в первый погожий выходной подростки, просидевшие долгую зиму «ВКонтакте», веселую гурьбою выходят на Тверскую, то значительная часть политического класса испытывает священный трепет. Нет, конечно, ни перед каким не Навальным. Перед будущим с большой буквы Бэ.
Что же делать-то теперь? Бюджет на «молодежную политику» выделять? Тащить видеоблогера, у которого стопицот тысяч просмотров на Ютубе, прямиком с Тверской на Охотный Ряд в присутственные места?
Эту же ошибку совершают те, кто делает выводы по долгосрочным перспективам ситуации на Украине – ах, там среди молодежи по соцопросам почти никто не считает себя русским!
Подразумевается, что если вам 14 лет и вы за все хорошее и против всего плохого, то, когда вам стукнет 34, ваши представления о добре и зле останутся такими же. Это серьезно, что ли?
Ну ладно, вы себя в 14 не помните, или у вас в 14 не было никаких представлений о том, что такое хорошо, а что такое плохо. Так зайдите в тот же «ВКонтакте» и в списке «100 самых популярных статусов» найдите какого-нибудь Коала Паэлью, который сообщает, что «кто в 14 лет не был видеоблогером, у того нет интернета, а кто в 34 им остался – у того нет мозгов». Только обновление не забудьте установить. А то там музыку, как было раньше, уже не послушать.
Далее я вынужден немного позанудствовать, потому что, как учит нас дорогая редакция, в тексте должен быть не только балаган, но еще и прибавочная стоимость. То есть даже наш entertainment должен делать читателя духовно богаче.
Поэтому тем, кто хочет дочитать, когда же уже наконец начнется про Трампа, придется еще немного потерпеть.
В 2008 году, где-то на стыке между Джорджем Бушем и Бараком Обамой, художественный фильм культовых голливудских режиссеров братьев Коэн собрал четыре премии «Оскар» из восьми, на которые номинировался. Назывался он «No Country for Old Men», в нашем прокате – «Старикам здесь не место», хотя эта поэтическая строфа Уильяма Б. Йейтса в русских переводах первоисточника звучала как «Здесь места дряхлым нет», «Нет, не для старых людей этот край» и т.п.
Впрочем, к самому стихотворению фильм, кажется, отношения не имеет. Он снят на основе довольно точного, как пишут кинокритики, воспроизведения романа американского писателя Кормака Маккарти с одноименным названием.
На первый взгляд, это типичный Tex-Mex-western, действия которого крутятся вокруг границы Мексики и Техаса, во времена где-то на стыке между Картером и Рейганом. Простой парень находит чемодан с деньгами, принадлежащими наркомафии, наемный убийца преследует его по пятам, а старый шериф идет по следу. Кровавая развязка разворачивается под Одессой.
Ну, казалось бы, банальщина, уже даже у нас что-то такое Балабанов снял про жмурки. А поди ж ты. Киноакадемики оценили.
В чем тут дело? Ответ подсказала рецензия на этот фильм, опубликованная без малого десять лет назад в газете ВЗГЛЯД:
«Коэны в который раз перелопатили жанр и спросили у зрителя: «Что стоит того, чтобы умереть?» Не только уткнувшись носом в пыль у мотеля. Но и в Ираке, в башнях-близнецах».
При чем здесь Ирак и башни-близнецы? Вглядитесь повнимательнее в дату несколькими абзацами выше. В 2008-м в Америке про Ирак и башни-близнецы было всё. Даже высокохудожественный неоклассический вестерн.
Подробнее об этом в своей книге «Кинополитика. Скрытые смыслы современных голливудских фильмов» (М.: «Альпина паблишер», 2016) пишет кинокритик Алексей Юсев.
Итак, давайте еще раз вспомним образы героев. Ветеран Вьетнама, а ныне простой работяга в ковбойской шляпе и сапогах Льюэллин Мосс. «Шериф Белл (по сути, альтер-эго писателя) размышляет о расколе страны и отходе от традиционных ценностей». Антон Чигур, наемный убийца, «в фильме являет собой натуралистичное воплощение зла».
Скрытый политический смысл фильма Юсев интерпретирует следующим образом: «История про ветерана Вьетнама, который решил завладеть случайно найденными деньгами наркомафии, перекликается с внешней американской политикой после 11 сентября. Надеясь на собственную удаль, главный герой терпит поражение от преступников, с которыми вступил в схватку.
Мораль о том, что обмануть вселенское зло невозможно и такая попытка может привести лишь к смерти близких, подобна последствиям неудачной войны с террором. Сюжет, преломленный через политическую призму, иносказательно повествует о Буше, полезшем в Ирак: и вынес бы герой из этого пекла кучу денег, если бы не повстречался ему ангел смерти, разнесший всё и вся».
Тут стоит добавить, что главным конкурентом на «Оскар» у фильма Коэнов был снимавшийся одновременно с ним, причем буквально за соседним холмом, и выдержанный в близкой эстетике фильм «There Will Be Blood», в нашем прокате известный как «Нефть». Кровь и нефть отлично рифмуются, и фильм о становлении американской нефтепромышленной индустрии, конечно же, неслучайно появился на исходе правления потомственного нефтедобытчика и президента Джорджа Буша.
Выпустив два таких фильма в предвыборный год, Голливуд сделал, наверное, максимум возможного для поддержки демократического кандидата. Творцы его стратегии при этом вполне логично действовали на раскол электората республиканцев и так деморализованного президентством Буша.
Как уже было сказано, один из главных героев – старый шериф – является альтер-эго автора литературной основы сюжета. И именно этот герой – тот самый старик, которому в этой стране больше нет места. Поэтому присмотримся к ним обоим повнимательней.
Вот что пишет Андрей Юсев об авторе романа:
«Кормака Маккарти, ведущего отшельнический образ жизни в приграничном с Мексикой городе, относят к консерваторам. Не любящий шумиху вокруг собственного имени, он дал два интервью с разницей в 13 лет известному журналисту Бобу Вудворту. В первом случае он был представлен читателю как «радикальный консерватор», во втором – как «тихий 72-летний консерватор с Юга».
Популяризируя позицию Маккарти как противника войны, политически ангажированные силы тем самым раскручивали тему «консерваторы против возможного президента-республиканца», принимая во внимание Маккейна как сторонника продолжения Ближневосточной кампании».
«Некоторые из старых шерифов никогда не носили оружие. Многим в это трудно поверить. В то, что Джим Скарборо никогда не носил его. Младший Джим. Что Гастон Бойкинс, из графства Команчи, тоже не носил. Сейчас я всегда люблю послушать о тех старожилах. Никогда не упускаю случая послушать. Невозможно не сравнивать себя с теми ветеранами. Не думать о том, как бы они действовали сейчас».
Старику Беллу остается только сокрушаться о былых временах. Он не может поймать убийцу, не может пресечь работу наркокартелей. Никак не может повлиять на то, что американская преступность оставляет былые понятия и переходит к беспределу.
Круг замкнулся. Америке больше не нужны ни буйные престарелые ветераны Вьетнама (отсидевшему во вьетконговской яме Маккейну в год начала кампании было уже за 70), ни нефтяники, ни парни в ковбойских шляпах, без всякой пользы подставившие страну под удар сил зла. Даже тихие престарелые джентльмены с Юга, про которых ничего плохого вроде как и сказать нельзя, но толку от них уже тоже никакого. И они больше не нужны.
Наверняка при просмотре конкурсного фильма кто-нибудь из киноакадемиков пустил скупую слезу по этим «людям из раньшего времени». Их трогательно проводили на покой, убедившись в полной недееспособности, вручив на прощанье причитающиеся статуэтки.
Ни эти старики, ни их времена уже не вернутся. Как жаль, но что же поделать. Америке нужно обновление. Встречайте: молодой и перспективный кандидат Барак Обама!
Прошло десять лет. И оказалось, что иногда они возвращаются.
Теперь уже не ясно, кто кого использовал. Либеральный истеблишмент консерваторов, которые настроены против имперских военных авантюр за тридевять земель, или наоборот – «радикальные консерваторы» воспользовались либералами, которые помогли им расправиться с истеблишментом уже республиканским.
И вот в Белом доме вместо молодого президента, осуществлявшего глобальное лидерство от имени и по поручению Будущего, почти «72-летний консерватор».
Но и это не предел.
Одна из громких американских новостей последних дней: Джо Арпайо, знаменитый своей непримиримостью к нелегальным мигрантам шериф из Аризоны, сообщил о намерении баллотироваться в Сенат.
Аризона, конечно, не Техас, но место тоже интересное. Сам Арпайо – личность легендарная и про него можно писать отельную колонку. Арпайо 85 лет. Он избирался шерифом округа Марикопа непрерывно 6 раз с 1992 года.
Моя любимая история про Арпайо: когда он только занял свой пост, тюрьма в его округе была переполнена. Чтобы освободить места для новых заключенных, можно было бы провести амнистию, но шериф решил по-другому. Он оборудовал палаточный лагерь на несколько тысяч мест под открытым небом Аризоны (кстати, в 2007 году там даже сутки отсидел сам Майк Тайсон).
Однажды, в особо жаркий год, заключенные пожаловались на условия содержания. Арпайо ответил: «В Ираке 120 градусов, и солдаты тоже живут в палатках, да при этом еще должны таскать на себе каски и бронежилеты, а они не совершали никаких преступлений, так что заткнитесь!».Но на всю страну он прославился, пожалуй, в 2012 году, когда инициировал проверку подлинности свидетельства о рождении Обамы, а значит и его права на президентство.
В конце концов, «самый крутой шериф США» настолько достал своим поведением либеральную общественность, что против него было открыто дело за превышение полномочий и нарушение прав человека, и в 2017 году Арпайо был арестован. Но Дональд Трамп его амнистировал, подписав свой первый президентский указ о помиловании.
Я вовсе не уверен в успехе политической карьеры Джозефа Арпайо. Аналитики уже пророчат раскол трампистского электората Аризоны и победу на тамошних республиканских праймериз кандидата от партийного истеблишмента. Демократы напоминают, что свои последние выборы на должность шерифа, уже в 2016 году, Арпайо проиграл их кандидату, притом с заметным отрывом.
Впрочем, это примерно те же аналитики и демократы, что когда-то отказывались обсуждать даже перспективы Трампа.
Но старому шерифу не сможет помочь и Стив Бэннон, идеолог новой консервативной волны, один из архитекторов победы Трампа. Покинув новую администрацию Белого дома, он заявил, что посвятит себя поддержке кандидатов-трампистов на выборах в Конгресс. Но буквально в эти же самые дни он получил удар, от которого уже вряд ли оправится: Трамп публично отрекся от него, назвав сумасшедшим.
Итак, я не знаю, станет ли Арпайо сенатором или нет. Но дело ведь совершенно не в этом. Просто попробуйте отберите у этого дедушки паспорт. Ну или скажите ему, что старикам здесь не место.