На фоне расчистки банковской системы России от недобросовестных участников часто встречаются новости о том, что в банках ненадлежащим образом учитывались обязательства.

Белоруссия явно выходит в лидеры среди стран ЕАЭС, начиная активно внедрять современные технологические веяния

Проще говоря, банкиры не отражали в своих балансах, что привлекли от кого-то вклад и должны вкладчику деньги. Либо не отражали, что выдали кому-то гарантию (например, на исполнение государственного контракта). Сделать это было несложно: неотражение гарантии выявить было невозможно, поскольку это нарушение не оставляло никаких следов.

Одним из популярных средств борьбы с такими нарушениями стала технология блокчейн, о которой сейчас много говорят.

В переводе с английского blockchain – это «цепочка данных». Каждая новая запись в системе хранит в себе сведения о тех записях, которые были сделаны ранее.

Представьте фразу «Привет, меня зовут Антон!». Без блокчейн вы можете поменять любое слово во фразе, и это не оставит следов. Но система блокчейн устроена так, что, заменив слово «Антон» на «Андрей», вы получите, например: «Товерц, анош кюпщш Андрей!». Подмена станет заметной.

Это делает систему блокчейн лучшим из доступных сегодня решений для ведения всякого рода реестров: прав на недвижимость, банковских обязательств, актов гражданского состояния и т. п.

На территории ЕАЭС блокчейн пока не внедрялся, но вот вчера Национальный банк Белоруссии объявил, что учет банковских гарантий в стране будет осуществляться при помощи технологии блокчейн.

Не отраженные в системе гарантии не будут считаться действительными, отраженные в системе нельзя будет изменить задним числом. Устраняется возможность для одного из самых распространенных случаев банковского мошенничества.

Следующий шаг, который белорусский Нацбанк уже анонсировал, – это перевод на систему блокчейн учета операций с ценными бумагами, совершаемых на Белорусской валютно-фондовой бирже.

Это позволит прослеживать движение ценных бумаг на организованном рынке и будет препятствовать некоторым наиболее распространенным схемам рейдерских захватов компаний с использованием якобы «добросовестных приобретателей», поскольку позволит проследить всю цепочку движения акций: от того, у кого акции были украдены, до того, у кого они оказались.

Когда действие системы будет опробовано на акциях, уверен, она будет расширена и на ООО, где таких нарушений наибольшее число.

В значительной степени это упростит и налоговый контроль для государства, и налоговый учет для добросовестных налогоплательщиков, получающих доход от операций на фондовой бирже.

Но, конечно, наиболее интересный шаг, о котором объявил белорусский регулятор, – это создание трехсторонней комиссии Нацбанка и Парка высоких технологий с привлечением адвокатского бюро «Аргументъ», которая должна будет выработать правовые рекомендации по изменению белорусского законодательства с целью урегулирования так называемых умных контрактов (smart contracts).

Умные контракты заключают эмитенты и инвесторы при так называемых ICO (от английского initial coin offering – первичное предложение денег – криптовалют): инвесторы за криптовалюты (биткоины, эфиры) покупают выпущенные эмитентом «токены», которые по определенному курсу в будущем могут быть обменяны на товары, работы или услуги, которые осуществляет эмитент.

«Токен» по своей сути – это купленное за криптовалюту право получить товар, работу или услугу в будущем по фиксированной цене. Эмитент, фиксируя в «токенах» цену своих будущих контрактов, уже сегодня привлекает реальные деньги на развитие своего проекта и обеспечивает его гарантированным спросом.

В дальнейшем «токены» торгуются, как и любой другой товар, обеспечивая прибыль тем, кто купил их во время ICO.

За минувший год в мире состоялось уже более 150 ICO на общую сумму свыше 500 миллионов долларов США.

Например, 31 мая 2017 года интернет-браузер Brave за 24 секунды привлек через ICO 36 миллионов долларов США. ICO подмосковного фермера Михаила Шляпникова и его фермы «Колионово» длилось 30 дней, но фермер привлек 500 тысяч долларов США под обязательства продавать в обмен на свои «токены» продукцию собственного производства: молоко, сыры и т. п.

Обязательство в дальнейшем принимать токены в обмен на свои товары, работы и услуги и называется «умным контрактом».

Сейчас такие контракты фиксируются только в электронной системе, идентификация покупателя отсутствует. Это существенно усложняет возможности правовой защиты от злоупотреблений и махинаций со стороны эмитентов.

Поскольку законодательство стран ЕАЭС не позволяет гарантировать права эмитентов и инвесторов в процессе ICO, это тормозит развитие этого динамичного рынка в наших странах.

Белоруссия на этом фоне явно выходит в лидеры среди стран ЕАЭС, начиная активно внедрять современные технологические веяния в свое законодательство. России стоит полученный белорусскими партнерами опыт учитывать и развивать, чтобы не отстать и не упустить этот рынок.

Развитие рынка ICO расширит возможности привлечения средств проектами реального сектора экономики и «новой экономики» непосредственно у населения (владельцев криптовалюты, которых с каждым днем становится все больше).

Главное, конечно, не сам факт регулирования нового рынка. Главное – сделать это регулирование удобным, отвечающим уровню развития технологий и наименее бюрократичным. В противном случае существует риск проиграть «войну юрисдикций», чего не хотелось бы.

Под эффективным регулированием я понимаю определение администратора национального сегмента сети блокчейн, признание саморегулируемости этой системы, определение порядка идентификации его участников (требующего минимальных бюрократических процедур), обеспечение возможности судебной защиты прав по умным контрактам, т. е. порядка их принудительного исполнения и взыскания средств за неисполненные контракты.

Скорейшее внедрение этих механизмов в учете прав на недвижимость, акций и долей компаний, при фиксации корпоративных решений, при учете прав по банковским вкладам и выданным банками кредитам и гарантиям сделает защиту имущественных прав граждан в России значительно эффективнее.

С точки зрения создания привлекательного инвестиционного климата в стране это один из самых актуальных вызовов.

Пока же мы в этом отстаем даже в рамках ЕАЭС.