20 апреля в центре общественного внимания оказались два публичных выступления. Но причиной тому стало далеко не только их, несомненно, актуальное содержание. Оказалось, что оба выступающих весьма примечательным образом исказили широко известные цитаты.
Центральным политическим событием дня стало, несомненно, выступление в Государственной думе Федерального собрания Российской Федерации председателя правительства РФ и Всероссийской политической партии РФ «Единая Россия» Дмитрия Анатольевича Медведева.
Слова «русский» мы никогда не боялись. А слово «росiянин» видели только в советских паспортах, выданных в Харькове
Отчитываясь перед законодателями, он помянул знаменитого исторического деятеля: «Александр Васильевич Суворов говорил, что природа произвела только одну Россию. Она соперниц не имеет. Мы, жители России, мы все одолеем. Хорошие слова, я в этом тоже уверен».
При известном пристрастии к гаджетам не составило бы никакого труда выяснить, погуглив секунду, что Александр Васильевич в оригинале произносил свои хорошие слова немного иначе: «Мы – русские. Мы всё одолеем!».
Вечером того же дня, выступая в Кремле на заседании оргкомитета «Победа», ветеран-афганец Андрей Чепурной не то чтобы исказил цитату. И даже не оговорился. Наоборот, он начал правильно – но… поленился, что ли? «Владимир Владимирович… Мы готовы стоять насмерть, мы, как вы говорили всегда, поддерживаем ваши слова: ру… ой, россияне не сдаются…» – сказал он.
Конечно же, не сдаются русские.
У этой фразы нет общепризнанного автора (хотя некоторые и приписывают ее тому же Суворову). А так – кому только не довелось поднять её в небо официальным военно-морским штандартом «Погибаю, но не сдаюсь»!
Среди тех, кому довелось – Василий Левашов, генерал от инфантерии, комендант Фридрихсгама. Так он ответил в 1790 г. на предложение короля Швеции Густава III о сдаче крепости. А ещё участники страшной «атаки мертвецов» – легендарной контратаки 13-й роты 226-го Землянского полка 24 июля (6 августа) 1915 г. И – по воспоминаниям боевого генерала Леонида Брежнева – Хусейн Андрукаев, снайпер 733-го стрелкового полка 136-й стрелковой дивизии 18-й армии, перед смертью в бою в ноябре 1941 г. И – тысячи и тысячи беззаветных русских героев.
И – весь наш народ: недаром слова эти стали одним из главных «мемов» самого «народного» фильма рубежа веков «Брат-2». А Владимир Владимирович совершенно не случайно оказался на популярных в народе футболках и плакатах с подписью «Русские своих не бросают».
Так что «жители России» – это всё же не так круто, как «ой ... россияне не сдаются!» Сдаются, парень, сдаются – когда им, русским, становится «ой» от слова «русские».
Но кого же так нервирует это слово?
Я не раз упоминал в публикациях о своём этническом происхождении – мама русская (даже типа из донецких казаков), папа – еврей (без всяких даже).
Он, кстати, чувствовал себя евреем, гордился этим, но слово «местечковость» было для него вовсе не похвалой, а «русская культура» и «русская музыка» – равно как и страна – всё это было для него Родиной (и даже в самые тухлые 70-е, когда многие друзья и родственники потянулись на обетованную и заокеанную земли, он признавался, что без Родины не сможет).
И слова «русский» мы никогда не боялись. А слово «росiянин» видели только в советских паспортах, выданных в Харькове (там были две страницы – на русском и на мове, так на мове вместо русских уже тогда были росiяни).
Я и сегодня уверен в том, что слово «русский» надэтнично, более того, оно в перспективе должно стать не над-, а сверхнациональным, с русским этническим ядром и русской всеобщей культурной матрицей. Но об этом как-нибудь потом.
А сейчас всё-таки – кому и почему так ненавистны эти «русские»? Кто с ними боролся раньше и борется по сей день?
Это даже не большевики первых лет (да, они – без различия своих наций и наружностей – проповедовали интернациональную русофобию, но слова «русский» вовсе не боялись).
Это – номенклатурная бюрократия. Те, для кого любое живое, наделённое энергией смысла слово – угроза. Как бы чего не вышло! – Как бы вышло одно ничего!
И сегодняшние жителероссиефилы – они продолжатели даже не маниакальной революционной русофобии. Они – носители номенклатурно-бюрократической жизнефобии и смертефилии. Их реальный, главный слоган – «Ничего личного!»
Поэтому в 2014 г. их насмерть перепугали не нацистские пляски в Киеве, Днепропетровске и Львове. Не сожжённые в Одессе или взорванные в Донбассе люди. А, конечно, Русская весна, стыдливо переименованная в «Крымскую».
И, разумеется, их смертельно перепугал Путин – пока ещё способный чувствовать Весну и понимать, какая она – жителей России или всё-таки Русская. Именно поэтому сейчас – «ой простите россияне»...
Но Чепурной просто неловко оговорился. А вот те, кто создал эту особую атмосферу, которая программирует на такие оговорки – для них это что-то из серии инстинкта самосохранения. Как бы не очнулись по весне, не вспомнили, какая она на самом деле. Нет-нет-нет! Зачем это? Ведь страшно же, да и «наши западные партнёры» могут расстроиться...