Который раз, снова и снова, приходится слышать, что проблема суверенного строительства Республики Татарстан – это локальная проблема, а отнюдь не общероссийская. Возможно, что это так. Проблема Каталонии тоже была локальной – пока не стала всеиспанской головной болью.

Так что же происходит в Татарстане – месте, где до сих пор в ходу учебники с утверждением «Татарстан – самостоятельное государство», детей в детских садах учат отвечать, что их родина – Татарстан, а о приехавших из-за пределов республики говорят, что они «приехали из России»?

Совсем недавно здесь работала комиссия Рособрнадзора, которая, следуя поручению президента Путина, должна была проверить добровольность изучения татарского языка в республике.

Напоминаю: в течение четверти века татарский в Татарстане изучается всеми детьми, в обязательном порядке, принудительно, затем еще и с экзаменом – как «государственный язык республики» (наряду с русским языком). А также он пользуется особенной поддержкой местной власти как «родной язык» (русский не считается родным языком).

Четверть века принудиловки – неэффективной и часто ненужной принудиловки, единственной целью которой все это время было исполнять ельцинское законодательство.

«А как же цель сохранять татарский язык?» – скажут мне.

Надеюсь, никто не думает, что сохранять татарский язык можно за счет русских детей. Нет, цель была именно политическая.

Поэтому, кстати, упор в обучении был сделан не на татарский разговорный бытовой язык, а на чтение и перевод татарской литературы, то есть на то, что русскоговорящим детям не пригодится никогда и никому, за редчайшими исключениями.

В министерстве образования и науки РТ (здесь и далее – Республика Татарстан) заявляли, что до окончания работы комиссии (до 27 октября) никаких выводов делать нельзя.

Однако на самом деле еще раньше в школах Татарии шли родительские собрания, где родителям предлагалось выбрать учебный план и написать заявление с согласием на добровольное изучение татарского языка. В сокращенном объеме (два часа в неделю).

Безоценочный, безэкзаменационный, фактически факультативный курс татарского языка. То есть именно то, чего безуспешно желало четверть века большинство русских и русскоговорящих взрослых и детей Татарии.

Можно ли назвать это долгожданной победой здравого смысла? К сожалению, на сегодня – нет, нельзя.

Буквально в те же октябрьские дни, когда в школах Татарии (но не во всех!) родителям предлагали выбрать «сокращенный добровольный безоценочный» курс татарского языка с мотивировкой «совсем без татарского нельзя, в Татарстане же живем» (опять политическое обоснование) – в эти же самые дни мне пришел официальный ответ от министерства образования и науки Республики Татарстан.

Дальше будут цитаты, потому что они во всей полноте описывают фундамент, на котором держится эта больная проблема.

Во-первых, в ответе было указано, что «в соответствии со статьей 68 Конституции Российской Федерации республики вправе устанавливать свои государственные языки.

Конституцией Республики Татарстан установлено, что государственными языками в Республике Татарстан являются равноправные русский и татарский языки».

Во-вторых, что законом «Об образовании в Российской Федерации» определен порядок изучения «государственных языков» – «в соответствии с законодательством республик Российской Федерации».

А в-третьих, закон Республики Татарстан «Об образовании» предусматривает, что «государственные языки Республики Татарстан изучаются в равных объемах в рамках федеральных государственных образовательных стандартов соответствующего уровня общего образования».

Наконец, в-четвертых, министерство ссылалось на постановление Конституционного суда РФ от 16 ноября 2004 года, в котором «паритетное изучение русского и татарского языков как государственных языков Республики Татарстан в общеобразовательных учреждениях также признано не противоречащим Конституции Российской Федерации».

Вот так все четко расписано с точки зрения законности: ни на что не надейтесь.

Однако, как уже сказано выше, в эти самые дни в школах Татарии (но не во всех!) родителям наконец-то разрешили делать выбор, чего еще 13 лет назад, в 2004-м, безуспешно добивался выдающийся казанский юрист Сергей Хапугин.

Именно он, проиграв в Татарстане, получил обтекаемый ответ Конституционного суда, который с тех пор цитируется татарстанскими чиновниками избирательно и в свою пользу.

Хапугин впоследствии погиб при неясных обстоятельствах. Кто же сейчас сдвинул дело с мертвой точки?

На моих глазах директор одной из школ говорила родителям: «Ну и что, вот вы написали заявление об отказе от изучения татарского языка? Ведь это ничему не помогло!»

«Что же помогло?» – следует вопрос. «Путин дал поручение», – объясняет она. Путин помог.

Но президентское поручение проверить добровольность (все знают, какова эта добровольность при полном отсутствии альтернативы) и законы, которые я цитировала выше, выглядят как два явления, друг с другом не связанные.

Да, очень хорошо, что российский президент пользуется уважением на всей территории Российской Федерации, и это дает результат. Но юридически это малоосновательно.

Ельцинская законодательная база под «два государственных языка» сохранена, и победа здравого смысла в любой момент может обернуться его поражением.

Даже сами директора, давая писать «заявление о добровольности», прибавляли, что это только на 2017/2018 учебный год, а дальше «будем думать».

Более того: сразу после слов президента РТ Минниханова (еще один президент), что отмена обязательного татарского языка может сказаться на результатах выборов марта 2018 года (с чего бы?) и что «изучение государственного языка не может быть добровольным», в школах пошли разговоры, что обязательный татарский могут вернуть.

Да, именно так быстро: вышколенные директора реагируют на «сигналы», как сейсмограф.

Вы представляете, каково в такой обстановке приходится детям? Они просто не могут не понимать, что язык превратился в средство политического шантажа – и это не может быть приятно даже детям-татарам.

Увы, проблема «суверенного Татарстана» – отнюдь не локальная, она никакими силами не решается на местном уровне. И пока она остается в поле благопожеланий, это будет означать одно: растущее напряжение. Нервозность вокруг татарского языка, подспудную ненависть, которой этот язык сам по себе не заслуживает.

Решиться она может только из центра – и только юридическими инструментами.

Для этого должны быть внесены изменения в Конституцию Российской Федерации, с тем чтобы на всей территории России был один государственный язык – русский.

Должны быть внесены соответствующие изменения в федеральный закон «Об образовании» и прописан его приоритет над республиканским законодательством.

Пока ничего этого нет, есть лишь юридически немотивированное согласие «местами выполнить поручение Путина». И выглядит оно как уступка, как что-то временное.

Важно понимать, что, если мы оставим законы как есть в надежде «никого не обидеть» – это все равно не поможет. Хуже того: Татарстан является ролевой моделью, глядя на него, подтягиваются и заводятся сопредельные республики – Башкирия, Чувашия, Удмуртия...

В каждой из них есть этнократия и есть та часть национальной интеллигенции, которая ее обслуживает. Они ждут: что позволят Татарстану? Позволят в рамках – заметьте – не законов, которые нужно сперва продавить, а законов, которые есть прямо сейчас.