Страдающий депрессией Мохаммед Лахвийидж Булель, террорист из Ниццы, положивший начало целой серии непрекращающихся вот уже две недели нападений на европейцев, не был ревностным мусульманином и не ходил в мечеть.
Оказалось, что тихие тщедушные блогеры опаснее отъявленных уголовников
Как найти психически неуравновешенного арабского гастарбайтера, готового расстаться с жизнью? Может, как и в других случаях, через социальные сети?
Социальные сети переполнены социопатами. Если двадцать лет назад психические отклонения были личной проблемой носителя, то сейчас это билет в массовую культуру.
Благодаря современным коммуникациям психи находят сообщников и становятся влиятельной силой.
Механизм тот же, что и у подростков-самоубийц, которые объединялись в виртуальные сообщества и согласовывали время и способ ухода из жизни. Самоубийство уже не грустная смерть одинокого неудачника, а популярное шоу, яркий перформанс.
В моем детстве были соседи-оригиналы, которых через стены облучало КГБ, и они тайком, в перерывах между диспансеризацией, страдали у себя дома. Потом с появлением НЛО контактеры уже могли обмениваться информацией о внешнем виде и повадках инопланетян посредством телевидения и газет, появились объединения уфологов. Но это только начало.
С появлением интернета последователи уфологов и борцов с режимом, во-первых, узнали о существовании друг друга, а во-вторых, определились с новыми целями.
«Патриоты», подумаете вы. Понимаете? Не психи, а патриоты! (фото: Igor Golovniov/ZUMA/ТАСС)
|
Ну действительно, какую реакцию вызывал пять лет назад даже в Киеве человек с выбритым казацким оселедцем? Смешки. Фрик! Или, может, шоумен какой. А сейчас?
Сейчас на него посмотрят или с восторгом, или с опаской. А если их соберется на площади тысяча? Тысяча человек с выбритой прядью волос. «Патриоты», подумаете вы. Понимаете? Не психи, а патриоты!
А если б раньше человек надел на голову дуршлаг? Ну ухмыльнулись бы, шутник, наверное. А сейчас нет, сейчас это позиция!
Или игра. В Японии молодежь, придавленная депрессией мегаполисов, надевает костюмы мультяшных героев, делает пластические операции.
Отклонение – это уже не стыдно, даже наоборот, выгодно выделяет тебя из толпы. О тебе узнают единомышленники, вы оказываете поддержку друг другу.
Это как с диаспорами. Какое-нибудь национальное меньшинство численностью в полпроцента населения может перепилить государство в деле оборота наркотиков. Или контролировать банковскую сферу.
Они не похожи на остальных, потому солидарны внутри группы. Могут в считанные часы выставить несколько десятков или сотен человек в нужном месте.
Так же и другие меньшинства, выделенные по любому явному признаку.
Вот веганы. Вы много знаете в жизни веганов? А с помощью интернета они могут найти друг друга и создать партию веганов. Потом, предположим, получить финансирование от транснациональной корпорации по производству продуктов и запустить агитационную кампанию. А там, глядишь, и решение суда о запрете использования тел животных продавят.
Это сейчас они вам кажутся безобидными. Я и украинцев когда-то считал безобидными. А потом они научились регистрироваться в Фейсбуке. Лозунги украинских радикалов не слишком отличаются от призывов в исламистских сообществах.
Сетевые коммуникации позволяют дробить общество на многочисленные мелкие группы. Внутри каждой не будет принципиальных различий. Ее участники вырабатывают общие ценности и взгляды на окружающую реальность.
Разные люди пишут одинаковые, как под копирку, комментарии под публикациями. Реальные люди, не боты, пользуются одними и теми же фразами в похожих ситуациях. Вы вот знаете, это киевлянин, дизайнер, страйкболист, украинский флаг на стене – наверняка можно предугадать его комментарий в любом вопросе.
Но у этой игры есть одно неприятное следствие. Это коллективная ответственность. Принцип древний и совершенно дикий. Пару тысяч лет назад за поведение человека отвечал весь род. Потом универсальные религии принесли принцип индивидуальной ответственности, когда каждый отвечает только за те преступления, которые совершал сам.
Но в периоды нестабильности принцип массово нарушался. Ответственность за преступления возлагалась на целые народы и конфессиональные группы. Сейчас наступает новая эпоха коллективной ответственности. Ответственности единомыслия.
Взбесившиеся обыватели, требующие крови в интернете, возможно, не готовы никого убивать лично, как Мухаммед Булель в Ницце, Муххамад Рияд в поезде в Баварии, Адель Кермичи в нормандской церкви или украинские «активисты», имя им легион.Но, я уверен, во многом они соучастники преступлений. Вступая в социальные группы и интернет-сообщества, они сами подписывают явку с повинной, заявляют о своих взглядах и намерениях. Сами определяют себе статью.
Помните, как при Саакашвили в Грузии справились с ворами в законе? Ввели уголовное наказание просто за то, что они воры в законе. Не за конкретное преступление, а за статус в уголовной иерархии. А воровские понятия не позволяли отказываться, должны были признаться сами. Так и с интернетом. Вы признаетесь сами.
И знаете, я не против. Оказалось, что тихие тщедушные блогеры опаснее отъявленных уголовников. Выросло поколение виртуальных стрелялок, для которого человеческая смерть – это красная клякса на экране. И с этими ребятами давно пора встретиться офлайн.