Прошедшее празднование 71-й годовщины Победы в Великой Отечественной войне на Украине омрачилось многочисленными нападениями националистов на ветеранов и участников праздничных акций. В Киеве, Черкассах, Николаеве, Харькове, Славянске, Одессе ветеранов и людей, пришедших отдать почести ветеранам, избивали, обливали зеленкой, с них срывали георгиевские ленточки.

Вышедшие из-под контроля украинские националисты портят и без того непростые российско-украинские отношения

На этом фоне интересный и показательный инцидент произошел во Львове, который по праву считают городом, где украинские националисты обладают традиционно сильным влиянием. Там попытка украинских националистов демонтировать памятник украинскому советскому писателю Степану Тудору, предварительно не согласовав свою акцию с властями, была жестко пресечена местным «Беркутом». Радикалов попросту избили и разогнали.

Независимо от того, станет ли произошедшее во Львове началом масштабной «чистки» украинских националистов или останется лишь разовой акцией, денацификация Украины наряду с выполнением минских соглашений и ликвидацией «теневого» бизнеса и криминала в регионах давно уже стоит на повестке дня.

Так получилось, что изначально националисты играли большую роль в постсоветской украинской политической системе. И при Кучме, и при Ющенко, и даже при Януковиче националистические организации чувствовали себя весьма спокойно. 

В вузах и школах периодически насаждались псевдоисторические концепции, либо рассказывающие о «древности» украинского народа, либо реабилитирующие украинские коллаборационистские формирования времен Великой Отечественной войны.

Во время же второго украинского Майдана радикальные националисты, футбольные фанаты стали, по сути, основной ударной силой, стоящей в авангарде силовых столкновений.

Впоследствии, когда в марте 2014 года была сформирована Национальная гвардия Украины, множество националистов вошли в территориальные батальоны, получили реальный боевой опыт в так называемой АТО в Донбассе и оружие, с которым они не намерены расставаться.

Доля националистической риторики в украинском официозе существенно возросла. Достаточно вспомнить, что накануне Дня Победы народный депутат от «Блока Петра Порошенко» Тарас Батенко предложил перезахоронить Степана Бандеру и Евгения Коновальца на Украине, чтобы обезопасить могилы «героев» от осквернения.

Даже невооруженным глазом заметно, насколько сильно влияние радикальных националистов и радикального национализма в современной украинской политике. Неонацисты на Украине не видны только разве что очень предвзятому взгляду. 

Радикализм украинских националистов заставил отвернуться от них большинство европейских правых. Разлад между ранее сотрудничавшими «Национальным фронтом» Марин Ле Пен и «Свободой» Олега Тягнибока начался задолго до Майдана.

Так, еще в 2013 году в прессу просачивалась информация о разногласиях между европейскими и украинскими националистами по вопросам отношения ко Второй мировой войне и России. Украинский национализм не имеет никакого отношения к умеренному национализму европейских правоконсервативных партий и является, по сути, неонацизмом, не приемлемым ни в одной цивилизованной политической системе.

В домайданный период озабоченность ростом националистических настроений на Украине активно выражали также и европейские депутаты. «Европарламент обеспокоен ростом националистических настроений в Украине, который подтвердила поддержка партии «Свобода»; расистские, антисемитские и ксенофобские взгляды противоречат фундаментальным ценностям и принципам ЕС, а потому призывает демократические партии в Верховной раде не объединяться с ней и не формировать коалицию с этой партией», – говорилось в резолюции Европарламента от 2012 года.

В период евромайдана и обострения российско-украинских отношений на Западе предпочитали закрывать глаза на подобные настроения. Однако сейчас, когда в Европе склонны воспринимать Украину скорее как очаг нестабильности, чем как собственный форпост, у украинской элиты появились существенные поводы если не окончательно зачистить политическое пространство от неонацистов и националистов, то, по крайней мере, ограничить влияние и поставить их на место.

Помимо общеевропейского фактора, есть еще и частный момент в украинско-польских отношениях. Варшава и при Брониславе Комаровском, и при Анджее Дуде активно поддерживала политику нового украинского руководства. Во всяком случае на уровне официальной риторики. Однако «культ Бандеры» не перестает быть камнем преткновения в украинско-польских отношениях.

Украинско-польские отношения являются весомым аргументом для Киева. В том числе и потому, что именно в Польшу сейчас идет основной поток украинской трудовой миграции. Только за 2015 год, по данным польской пограничной службы, около миллиона украинцев посетило Польшу. И большинство из них явно не были туристами. И этот поток будет только возрастать.

Кроме того, сами националисты традиционно не стесняются выражать собственное недовольство режимом Порошенко, призывают к «третьему Майдану». А у обновленного украинского кабинета министров на кону стоит «большая приватизация» госсобственности. В такой ситуации власти абсолютно не до «майданов».

Кроме того, несмотря на антироссийскую риторику, вопрос о газовом транзите и выплате по кредитам для Украины все еще актуален, а многочисленные вышедшие из-под контроля украинские националисты портят и без того непростые российско-украинские отношения. 

В этих условиях вполне вероятно, что денацификация, во всяком случае показательная, декларативная ее часть, начнется уже при нынешнем украинском режиме. Тем не менее полная очистка политического пространства Незалежной от неонацистской заразы возможна только после радикальной смены правящей украинской элиты.

* Организация (организации) ликвидированы или их деятельность запрещена в РФ