«Вы знаете, 16 января 2014 года мы блокировали спикера Рыбака, чтобы он не поставил в повестку дня диктаторские законы и не начал гражданскую войну. (…) Я ему персонально сказал, что это начало гражданской войны, что он несет персональную ответственность. Они начали войну». Эти слова были сказаны депутатом Сергеем Пашинским с трибуны Верховной рады 15 марта 2016 года.

Инициатива Рады выглядела «прощальным пинком» «гражданскому обществу

Пашинский – далеко не последний человек в майданной тусовке. Да, он никогда не был чрезмерно публичным, но заслуги имеет, что отражено в его должностях – он не просто депутат, но заместитель главы премьерской фракции «Народный фронт» и целый глава парламентского комитета по вопросам национальной безопасности и обороны.

И вот этот человек, которому по должности надлежит проводить генеральную линию в вопросе «российской агрессии», прямым текстом говорит о том, что на Украине – гражданская война. Насколько я помню, это первое и единственное признание факта на столь высоком уровне.

Естественно, оговорка эта (возможно, случайная) связана была с контекстом. Рада обсуждала законопроект, позволяющий отбирать имущество граждан без решения суда.

Формально речь идет о неких средствах Януковича, зависших в Ощадбанке (в ходе заседания сумма этих активов снизилась с 2 до 1,5 миллиардов гривен). На самом же деле в проекте никакой привязки именно к Януковичу нет.

НФ почему-то было очень важно принять закон именно в той редакции, которая вызвала живейшее недоумение даже у Юрия Луценко. Поверить в то, что изъятие этих средств спасет госбюджет, трудно: доходная часть бюджета составляет 595 млрд гривен, а расходная – 667. Полтора «ярда» погоды тут не делают.

В общем, то ли нужно усилить пиар на фоне политического кризиса (хотя проект не правительственный), то ли надо кого-то срочно ограбить или пригрозить ограблением (Пашинского и Черновол обвиняют в рейдерстве).

Обвинение в адрес отстраненных политиков в том, что они начали гражданскую войну, очевидно, показалось Пашинскому удобным аргументом, чтобы требовать принятия закона – Янукович войну развязал, а вы его жалеете (повторюсь, депутаты его не жалели, просто хотели бы большей четкости формулировок или даже персонификации закона; главное научно-экспертное управление и вовсе рекомендует проект отклонить, как прямо противоречащий конституции).

Теперь же относительно исторической составляющей.

Очевидно, что принятие «диктаторских законов» действительно стало стартом гражданской войны – 19 января вновь активизировались массовые протесты, начались столкновения протестующих с правоохранителями, 22 января был убит Нигоян, с 23-го начались захваты областных администраций. В общем, с этого момента действительно началась война.

Другое дело, что тогдашнюю украинскую власть в этой связи можно было обвинить только в том, что она неправильно оценила ситуацию. И то – с оговорками.

Сначала евромайдан был средством давления со стороны олигархов на Януковича, причем вопрос был связан с обстоятельствами евроинтеграции лишь в малой степени. Куда больше олигархов беспокоило «нарушение конвенции», выразившееся в строительстве Януковичем собственной бизнес-империи.

Важно, что посольство США на протяжении процесса выступало исключительно с миролюбивыми инициативами. Судя по косвенным данным, переворот продолжали планировать, но относили его по-прежнему на президентские выборы 2015 года (доказательства фальсификаций, вызвавших народный протест, были уже найдены).

Однако на каком-то этапе (скорее всего, между Рождеством и Новым годом) было принято решение ускорить процесс, чтобы не вставать два раза. «Диктаторские законы» стали поводом для активизации протестов, но можно не сомневаться, что не будь их, были бы найдены другие поводы.

Война была запланирована и оплачена. И Пашинский, по случайности задержанный на майдане со снайперской винтовкой в багажнике машины, сыграл в ее развертывании немалую роль. А теперь – проговорился, пытаясь переложить вину с больной головы на здоровую.