Вторая весна, которую Крым в этом году встречает в статусе российской территории, неизбежно наводит на размышления о том, что же изменилось в жизни полуострова и крымчан за два года, прошедшие с момента присоединения.
Крым до сих пор находится в состоянии переходного периода, со всеми вытекающими последствиями
Череда торжественных и праздничных мероприятий, посвященных второй годовщине вхождения Крыма в состав России, к сожалению, может затмить собой пусть скромные, но реальные итоги «русской весны» и те ее результаты, которые уже видны. Пафос вокруг возвращения Крыма пока еще перевешивает конкретные успехи. Но они, тем не менее, есть.
Надо понимать, что Крым – это в первую очередь база Черноморского флота России. И решение о присоединении Крыма было продиктовано в первую очередь стратегическим значением полуострова.
Поэтому в первую очередь усилия были направлены на укрепление там российского военного присутствия. Без выполнения этой задачи было бы невозможно гарантировать развитие Крыма в составе России и безопасность жителей полуострова.
Базирующийся в Крыму российский флот за два года получил два малых ракетных корабля проекта 21631 («Серпухов» и «Зеленый Дол»), а также подлодки новой постройки «Новороссийск» и «Ростов-на-Дону». Еще две подлодки («Старый Оскол» и «Краснодар») в данный момент проходят испытания на Северном флоте, всего таких субмарин на ЧФ будет шесть.
Накануне второй годовщины воссоединения Крыма с Россией Министерству обороны официально был передан головной фрегат «Адмирал Григорович», который в настоящее время проходит испытание на Балтике и скоро отправится к месту службы – в 30-ю дивизию надводных кораблей в Севастополе. Всего Минобороны заказало шесть фрегатов этого типа для Черноморского флота. Еще два корабля будут направлены в Крым до конца 2016 года.
#{smallinfographicright=757822}ПВО Крыма усилили двумя зенитными ракетными полками, оснащенными системами С-300ПМ. Полкам ПВО, базирующимся в Севастополе и Феодосии, переданы на вооружение зенитные ракетно-пушечные комплексы «Панцирь-С».
Если подводить сухой итог в этой части проделанной Россией работы, то это более чем убедительно уже сделали американские военные, которые признали, что Россия создала в Крыму «зоны блокированного доступа». Фактически это означает, что за два прошедших года в Крыму практически с нуля была создана мощная группировка ударных и оборонительных вооружений, способных в комплексе держать на расстоянии от периметра района морские, воздушные и наземные силы потенциального противника.
Самым слабым местом Крыма и проблемой, которая до сих пор не решена, является гражданская инфраструктура. За два года в составе России были отремонтированы около 400 километров межрегиональных и муниципальных дорог. Учитывая то, что протяженность дорог общего пользования республики составляет больше 6000 километров, это капля в море. Но нужно учитывать, что за время нахождения в составе Украины дорожным строительством в Крыму начали заниматься только при Януковиче, и то в очень скромных масштабах.
Рассчитывать на то, что весь объем необходимых работ по восстановлению старых и строительству новых дорог будет осуществлен в короткие сроки, не приходится. За годы украинского «гражданства» была полностью убита и техническая, и кадровая база.
Поэтому в прошлом году крымские дорожники даже не смогли освоить все выделенные им федеральным центром средства на ремонт. Однако уже в начале 2016 года на полуострове запланировано начало строительства новой скоростной трассы Керчь – Севастополь, которая фактически свяжет все основные населенные пункты.
Одной из самых острых проблем Крыма всегда было снабжение водой. С момента, когда Украина в 2014 году перекрыла Северо-Крымский канал, вопрос водоснабжения перешел в разряд критических. В 2015 году на полуострове началось строительство новых водоводов и водохранилищ. На решение этой проблемы уже израсходовано 6 миллиардов рублей.
Всего в рамках ФЦП по развитию Крыма на 2015-2020 годы на создание новой системы водоснабжения Крыма будет направлено около 65 миллиардов рублей по трем основным направлениям: орошение, жилищно-коммунальное хозяйство и водообеспечение. Можно, конечно, считать это «благими намерениями». Но в результате уже проделанной работы дефицит пресной воды в настоящее время имеется только в сельском хозяйстве в летний период.
Практически аналогичная ситуация и с энергообеспечением полуострова. Крым по-прежнему испытывает дефицит с электроэнергией. Полуостров был полностью обесточен в ноябре 2015 года, когда в результате подрыва опор вышли из строя все линии электропередачи, идущие с Украины. Но сейчас можно уверенно говорить, что энергоблокада, объявленная Украиной, провалилась.
Ситуация улучшилась с запуском 2 декабря первой нитки энергомоста из Краснодарского края, а ввод 15 декабря второй нитки увеличил его мощность до 400 МВт. Сейчас полуостров подключен к Большой земле тремя энергонитками, четвертая вступит в строй к началу мая. Ввод еще двух ниток энергомоста суммарно такой же мощности позволит сделать Крым независимым от украинской электроэнергии.
Понятно, что в условиях разрухи (а за время украинского «владычества» Крым пришел в состояние полного упадка по сравнению с тем, что он представлял собой при СССР) никакие позитивные изменения не будут достаточными. Но мы говорим всего лишь о двух годах жизни полуострова в новом качестве. И эти два года прошли в условиях чрезвычайной ситуации. Поэтому результаты, какими бы «скромными» они ни казались, являются важным шагом вперед. А они (результаты) есть. За два года, прошедшие с момента референдума, в Крыму полностью переоборудованы и капитально отремонтированы более 20 больниц. Впервые за постсоветские годы возобновилось строительство детских садов, очередь в которые на сегодняшний день (по разным оценкам) составляет от 12 до 15 тысяч человек.
Нерешенных проблем в Крыму на сегодняшний день, безусловно, больше, чем решенных. Из числа самых болезненных – высокие по сравнению с Россией и Украиной цены на продукты питания и товары массового потребления; бюрократическая неразбериха, связанная с получением документов и перерегистрацией прав собственности на транспорт и другое имущество; проблема возврата долгов, которые по дешевке перекупили у украинских кредитных организаций российские банки; разворовывание средств, выделяемых из федерального бюджета на строительство инфраструктуры; неэффективность чиновников (как местных, так и «присланных» Москвой).Объективно говоря, за два года в составе России оптимизм крымчан сильно поубавился по сравнению с той эйфорией и завышенными ожиданиями, которые царили накануне и в первое время после референдума о присоединении.
Если отбросить патриотическую риторику и патетические слова об исторической значимости возвращения Крыма, то нужно признать, что Крым до сих пор находится в состоянии переходного периода, со всеми вытекающими последствиями.
Речь идет не только о том, что жители Крыма и местные чиновники по-прежнему живут в принятой во времена Украины системе координат. Речь идет о переходе от благих ожиданий к новой реальности, в которой придется не только решать имеющиеся старые проблемы, но и преодолевать новые.
Слово «ассимиляция», возможно, не вполне уместно в данном контексте, но, по сути, главная задача, стоящая перед Россией и властью, состоит в том, чтобы создать условия для принятия жителями Крыма не только российского гражданства, но и российских реалий (экономических, политических, ментальных), и чтобы они сами включились в работу по формированию той повестки и той среды, в которой предстоит жить им и их детям.