Задержание министра экономического развития – событие чрезвычайное. Это не автоинспектор, не мэр города и даже не губернатор. Он входил в число приближенных к президенту и главе Кабмина, был членом Совбеза, определял экономический курс страны.
Не вдаваясь в полемику относительно обоснованности обвинений (а нам никаких фактов не демонстрировали, хотя стоило) и конспирологической составляющей (пусть этим занимаются политологи), хочу поделиться более приземленными и практическими переживаниями.
Дмитрий Медведев как непосредственный руководитель Алексея Улюкаева заявил о том, что ситуация хоть и экстраординарная, но перед законом абсолютно все, включая представителей власти, равны. Логично, правильно, похвально! Однако фактически сказанное премьером – это лукавство.
***
Как говорится, чтобы я так жил!
Будучи адвокатом и видя перегибы работы правоохранительного блока, я совсем не против того, чтобы подозреваемые и обвиняемые в ненасильственных преступлениях до вступления приговора в силу не находились в СИЗО. Но только все, а не избранные, чтобы наблюдалось единообразие.
Чем, скажите, Улюкаев отличается, например, от Никиты Белых – та же шестая часть статьи 290 Уголовного кодекса, та же многомиллионная взятка, то же «либеральное» прошлое, оба не признают вины, заявляя о провокации, оба имеют жилье в месте расследования (основное условие для домашнего ареста), хронические заболевания и несовершеннолетних иждивенцев...
Только один в «Лефортово», а другой в «Золотых ключах». Где тут равенство перед законом?!
И заявление следствия о том, что министра невозможно было поместить под стражу, поскольку он является секретоносителем, нисколько лично меня не греет – нет в УПК такого основания для индульгенции. А вообще, исходя из персональной практики, могу сказать, что любой взяточник попадает именно на нары до приговора в 99,9% случаев. Называется это политикой государства.***
Точно такое же попрание принципа конституционного равноправия всех перед законом и судом мы видели в деле «Оборонсервиса», когда обвиняемая в миллиардных аферах Евгения Васильева сначала находилась под домашним арестом, а в финале получила реальный, но цинично незначительный для масштабов хищений срок лишения свободы, тут же поглощенный теми самыми месяцами, проведенными в элитной квартире на Остоженке.
Все это происходило на фоне тысяч других уголовных дел о мошенничестве, в которых суммы похищенного были в тысячи раз меньше и ущерб обороне страны не причинялся. Но там фигуранты сначала томились в СИЗО, а потом на долгие годы уезжали в колонии. Их власти явно не жалели.
И подобное дежавю мы наблюдаем, судя по всему, в деле Алексея Улюкаева.
С одной стороны, я рад за своих коллег, защищающих его, – работать с доверителем гораздо легче, когда он на свободе. С другой стороны, а чем мои подзащитные хуже? Почему следователи, прокуроры и судьи с менее известными фигурантами уголовных дел не церемонятся, а рукопожатных оберегают? Давайте по-честному: гуманизм либо всем, либо никому!