Я долго пыталась понять, почему лично у меня современное искусство вызывает преимущественно зевоту и легкое раздражение.
Агрессивностью форм? Пха! Это у меня-то, у человека, готового хранить в кабинете чучела некоторых бывших руководителей при полном офисном костюме.
Сложностью? Я вас умоляю. Висит дохлая кошка, написано – «Выставка против жестокого обращения с животными». Вроде не бином Ньютона.
А потом озарило вспышкой. Попробую объяснить.
Я всегда считала, что если в книге, например, ровно столько смысла, сколько попытался вложить в нее автор, – это плохая книга. Это, в самом лучшем случае, роман «Что делать». Ну или «Ремонт квартиры своими силами». Или инструкция к стиральной машине.
В искусстве, как мне кажется, если не главное, то очень важное – это расстояние между авторской задумкой и зрительским восприятием. Невыраженное. Невыразимое.
То есть настоящее – это всегда немного шаманство.
А нынче... погляди в окно.
«Художник приковал себя к двери полицейского участка. Данная акция выражает протест против силовых структур».
Линейность, плоскость, неостроумность суждения – я это у себя на кухне-то не терплю. А тут, нет, искусство.Хорошо, мертвые кошки. Хорошо, прибитые яйца. Ну почему, как, когда это началось и есть ли этому конец: коллективный творец вдруг стал мыслить на уровне пьяного пэтэушника.
Я согласна и на яйца, и на горящую дверь согласна. Но хоть капля изящества же должна быть – и в задумке, и в исполнении.
Ну, как мне кажется.
И дело не в том, что оскорбляет или шокирует (меня ничего из перечисленного не оскорбляет и не шокирует). А в том, что тоска невыносимая.
Физически ощущаешь интеллектуальную немощь автора. И стыдно за него, бедного, как за плохих актеров в сериале.
Источник: Блог Марии Дегтеревой