Четверть века назад при входе в московскую школу № 57, уже тогда слывшую элитной, висел приветственный лозунг – цитата из песни «Битлз» на английском языке: All you need is love. «Все, что тебе нужно, – это любовь».

Начав ориентироваться на массовую англоязычную культуру, российская массовая культура оскопила сама себя

Вроде и неловко спорить. Можно порассуждать на тему, как распад Союза совпал с укоренением в столичной элите мысли, что англоязычная культура – это добро и прогресс.

Сегодня, когда внушительное количество россиян скорбит и считает своим долгом траурно высказаться о смерти Дэвида Боуи, с этим спорить также неловко: видимо, у людей воспоминания юности, жизнь уходит, и все мы не молодеем…

Но давайте начистоту. У нас, российских граждан, есть много расхождений: политические взгляды, симпатии к тому или иному периоду российской истории, религиозность или безверие. Однако есть у нас и кое-что общее: например, Новый год. Кажется, здесь можно обойтись без всего того, что нас разъединяет.

В новогодней теме предполагается разве что малая толика социальной критики, а так – сплошные семейные ценности, близкие сердцу каждого человека. Конечно, при желании автор может протащить свои политические предпочтения куда угодно.

Вспомним детский новогодний фильм 2013 года «Страна хороших деточек» с прозрачнейшими отсылками к «тоталитарному прошлому» – снятый, увы, при поддержке Министерства культуры. Впрочем, его уже прочно забыли. Дальше!

Но в том и проблема: что – «дальше»? Только что исполнилось сорок лет «Иронии судьбы», этому фильму-легенде. Дети, появившиеся тогда на свет, сегодня в самом расцвете творческих сил. Где же яркие плоды их творчества?

Однако основной фон для новогоднего настроения создают не фильмы. Всюду – дома, в машине, в кафе, продуктовых магазинах, торговых центрах – нас сопровождают песни. Они встраиваются в наш день, раз за разом прокручиваясь в голове.

Как пишет британская газета «Дейли мейл», британские ученые пока затрудняются объяснить этот феномен, но рождественские и новогодние песни обладают повышенной слуховой прилипчивостью.

И кажется, что яркую, неглупую и запоминающуюся новогоднюю песню написать много проще, чем сделать хороший фильм. Да и способов запустить ее в эфир, повторять там снова и снова – больше. Ну и где же оно?

Почему новогодний звуковой фон, который сопровождает россиян в общественном пространстве, это в лучшем случае «Потолок ледяной, дверь скрипучая» («Песня года – 1971»)? Но гораздо чаще это какие-нибудь въедливые Happy New Year и Jingle Bells…

Тут есть еще одно важное обстоятельство, на которое надо обратить внимание: дети наши чуть не во всех школах страны в довесок к изучению английского языка ежегодно отмечают Рождество. И это Рождество, о котором они узнают, – католическое.

Православное Рождество в школах не празднуют – каникулы. А ведь именно в детстве закладываются предпочтения, которые, даже если потом изменятся, вызывают теплое чувство ностальгии.

Вспомните навязчивый телевизионный мотив: «Праздник к нам приходит, праздник к нам приходит… Всегда – «Кока-Кола»!».

Кажется, что это безобидно, но вот же, совсем недавно на столичном семинаре для учителей начальных классов руководитель читательских программ фонда «Культура детства» Екатерина Асонова говорила, что общим содержанием для российских школьников начальных классов уже стали «Макдоналдс» и «Икея», и что это – нормально.

Какое там «Мама мыла раму»! «У моих детей этого паттерна уже нет, его уже двадцать лет как нет… «Икея» – это уже вся Россия», – вещала учителям Екатерина Асонова, составитель программ и рейтингов, организатор международных конференций по детскому чтению, большая любительница рекомендовать зарубежные книги для младших школьников взамен «устаревших» русских. Нет, это совсем не безобидно. Смердяковщина приходит в каждый дом.

Другое дело, что россияне, кажется, на это согласны, иначе – где же наши песни? Их отсутствие в новогоднем фоне особенно заметно.

Еще с распада СССР в новогодней телепрограмме была сделана в корне ошибочная ставка: вроде бы на «Старые песни о главном» – но в невыносимо пошлой перепевке. Старое осталось, но таким, что смотреть на него было, мягко скажем, стыдновато.

Рядом с таким старым и западная попса выглядит более выигрышно: нет вопиющего расхождения между формой и содержанием, звук приличный, содержание несущественно – можно расслабить мозг.

Англоязычные песни не были понятны большинству слушателей, и именно в таком виде они стали у нас образцом для подражания: смысл и даже банальная грамматика фраз не имеют значения, главное – звук и ритм, основная единица понимания – междометие.

Она что-то снимает и поет, зарабатывает деньги, прилежно подражает миллионерше Вандербильдихе и – это уж совершенно точно – может позволить себе золотое ситечко. Но замысел и исполнение остались на уровне Эллочки-людоедки. И с этим ничего не поделаешь. Это просто путь такой. Тупиковый.

Начав заниматься подражанием, вы не можете снять фильм на уровне «Иронии судьбы» – вы можете снять только «Иронию судьбы – 2». А ведь, казалось бы, это самое безобидное поле – новогоднее кино, беспроигрышный вариант для легкости и изящества, когда бы они у нас были.

Если в праздник сесть у телеэкрана где-нибудь в Крыму, Донецке или в Белоруссии и включить российский канал, становится не по себе от мутного потока иностранных перепевок, фальшивого смеха, бьющей в глаза грубости, аляповатости и вторичности наших телепрограмм.

Справедливо спросить: а разве украинские лучше? Нет, они ничуть не лучше. Но ведь это не украинцы наследники великой русской культуры. Не украинцы, а мы.

И это не украинцам надо подавать сигнал русским людям за рубежом: культура жива, идентичность жива, для вас по-прежнему есть веская причина не забывать, сохранять и выбирать для своих детей русскую культуру. Это нужно не украинцам, а россиянам – или уж никому не нужно.