Уже несколько лет я подрабатываю (а что – надо же как-то жить!) лаборантом на кафедре антиконспирологической конспирологии (науки об обоснованном подозрении) НИИ истинной истины под началом известного ученого, профессора антиконспирологической конспирологии – Рахмана ибн-Усмана аль-Насири.

Чехи чувствуют себя маленьким Бильбо, которому Гендальф тычет в нос контрактом на поход за драконом

Сам Рахман Усманович человек очень занятой и с журналистами контактирует редко. Именно по его просьбе я предлагаю вашему вниманию текст его авторства.

В связи с событиями в России и на Украине большинство россиян как-то сумели смириться с тем, что у них – великая судьба, и меня уже давно не одолевали подрядчики, предлагающие постройку уютного европейского дома с видом на пиво и сосиски.

Однако недавно все же случился рецидив этого ранее весьма распространенного заболевания, вызванный событиями в маленькой уютной европейской стране.

Виктор Мараховский пишет в своем блоге: ««Арт-группа «Зтоховен» влезла на президентский дворец в Праге, спустила государственный флаг и подняла вместо него красные трусы. В немедленно подогнанном сообщении было пояснено, что это в знак стыда за президента Чехии Милоша Земана. Президент оправдывает диктаторов-комми вроде Си и Путина, поэтому и трусы красные».

Поскольку в отзвуках этой истории по темным углам снова зашевелились евростроители уютных домиков, чешский прецедент надо разобрать так, чтобы сама почва для уютных спекуляций была окончательно срыта.

С чем же мы имеем дело?

Мы имеем дело с религиозным культом, который ваш покорный слуга назвал швейкианством.

Термин «швейкианство» восходит, безусловно, к бессмертному произведению Я. Гашека, описывающего персонифицированный культурный феномен специфического чешского чувства юмора, призванного помочь чеху как-то пережить тот факт, что он чех – то есть с рождения маленький человек, которым могут вытереть себе ботинки, а потом послать умирать за себя на войне абсолютно чужие чеху большие народы – а чеху ничего не остается, как смеяться.

Культура Чехии за последние несколько столетий складывалась в условиях полной независимости чехов от своей национальной истории, от каких-либо решений, от какого-либо влияния на что угодно. Эта ситуация продлилась несколько сотен лет – чех не мог сам выбрать себе врагов и друзей, решить, будет он воевать или нет – и породила то специфическое чувство юмора, за которое мы так любим Швейка.

Это юмор бессилия над собственной судьбой. Это юмор саботажа маленьким человеком игры великих. Это протест пешки. Это свобода от собственной судьбы и самого себя.

Чешский Швейк – это Христос маленьких европейских народов, распинаемый на величественных имперских амбициях других и неунывающе хихикающий с распятия.

Подобное мировоззрение помогало им переживать свою историческую судьбу без отчаяния.

Со временем Швейк из персонифицированного чувства юмора превратился в маленького божка, которому чехи стали приносить жертвы. В жертву приносилось все ненужное и слишком громоздкое для маленького европейского народа – вера в себя, чувство собственного достоинства, осознание своей силы.

Высказав свое мнение, Милош Земан совершил страшное преступление – он нарушил многовековую традицию чехов: быть невидимым и неважным никем, от которого ничего не зависит.

Заговорив о мире, Земан призвал из чешской истории призраки Гуса и Жижки, которые жили всерьез и закончили так, как чехи, которые живут всерьез – крайне серьезно умерли.

Происходящее похоже на цирк, в котором клоуны жонглируют красными носами, и вдруг один достает из кармана гранату.

Реакция последовала незамедлительно – современные швейки немедленно полезли на президентский дворец вывешивать красные трусы. Не для того, чтобы так пропесочить президента, а только лишь для того, чтобы напомнить миру, что относиться к ним серьезно из-за этого Земана не нужно – они как были, так и остались шутами гороховыми, они никто, и звать их никак.

Это несправедливо и обидно – относиться к человеку всерьез и требовать от него какого-то ответственного за историю поведения, если он – чех.

«Мы чехи! Быть ничтожеством – наша священная традиция, которую мы не позволим никому нарушать», – говорят исповедующие швейкианство авторы акции.

Этот культ приглянулся жаждущим власти над человечеством тайным обществам, и они решили распространить его среди самостоятельных сильных народов, чтобы лишить их соответствующего великому народу мировоззрения и нейтрализовать их.

Швейкианство сейчас так популярно в России именно в силу того, что множество людей осознает свою силу как обузу, которая к чему-то обязывает. Они совершенно правильно понимают, что уже сам тот факт, что они родились в России, означает, что они влипли в историю не в переносном юмористическом, а в самом что ни на есть прямом смысле.

Их судьба – находиться в гуще событий, в центре противоречий.

А они – не хотят.

Они не рассматривают это как миссию, как судьбу, как интересное приключение, недоступное для других.

Так клерк мог бы рассматривать доставшийся от дедушки в наследство танк.

Они чувствуют себя маленьким Бильбо, которому Гендальф тычет в нос контрактом на поход за драконом. С той только разницей, что российский Гендальф – он же русская история – не покидает Россию уже несколько веков.

Выглядит это жалко.

Настолько же жалко выглядит попытка написать про «русского Швейка», предпринятая Войновичем. Она не могла не провалиться уже хотя бы потому, что русскому солдату чешские сапоги малы не менее чем на десяток размеров, а ширина шага не оставляет шансов чешским штанам.

Именно поэтому, когда мы читаем Гашека, мы, понимая положение чешского народа в чужой ему империи, сочувствуем ему и болеем за него, а когда читаем Войновича («килограмм сахара на килограмм г...вна» ) – нас тошнит. Нас тошнит именно от того, что русского солдата с его исторической ролью пытаются низвести из великанов в лилипуты – в точности как в фильме «Дом, который построил Свифт».

Родиться в России, русским по культуре автоматически означает родиться в истории, с возможностями исторического масштаба, с властью влиять на все человечество, с культурой, способной к пониманию и объяснению сложнейших исторических процессов.

Это означает родиться в стране героев, с глазами сокола, сердцем льва и крыльями ангела.

Это судьба. Клянусь своей бородой.