В XVIII веке сказано было, что наступит время, когда разбойники перестанут прятаться в горах, а будут жить и воровать в городах. Это сказал святой Косма, слова которого достойны того, чтобы в золоте отлить их и поместить на всем видное место.

Вор придумывает для себя право на воровство, некую оправдательную теорию

Он говорил слова, непонятные современникам. Зато мы – поздние рода – привычно живем в атмосфере сбывшихся пророчеств Космы. Он сказал, что будут бегать по дорогам быстрее зайца телеги без лошади. И тогдашние слушатели улыбались и перемигивались. Мол, вот заливает! А мы привычно садимся за руль автомобиля или в его салон и обгоняем зайцев.

Косма говорил: «Мир будет опутан тонкой ниткой, и если чихнешь в Константинополе, то в Москве будет слышно». Не знаю, что думали непосредственные слушатели, но наши чихи действительно слышны во всем мире благодаря телефону, компьютеру и проч.

Косма говорил про железных птиц, то мирно летающих по небу, а то и изрыгающих огонь, про несколько деревень, помещающихся в одном доме, про дьявола, залезшего в ящик и оттуда кричащего. И мы сегодня действительно живем в многоэтажных домах, вмещающих несколько деревень разом; над нами привычно летают серебристые железные птицы. Только телевизор из «ящика» успел превратиться в плоскую плазму, но из него по-прежнему частенько кричит дьявол.

Я о том, что странные для XVIII века слова равноапостольного Космы стали повседневным фактом в XX и XXI веках. И значит, верить святому можно. Его слова верны. Верны в том числе и в отношении разбойников, которые когда-то носили шкуры и жили в горах (у нас – в лесах), а теперь одеты в дорогие костюмы и живут в городах.

У воровства вполне конкретная психология. Не думаю, что скажу об этом все до дна и все правильно, но думаю следующее. Вор придумывает для себя право на воровство, некую оправдательную теорию. «Я могу красть у государства, потому что оно крадет у меня и всех остальных».

Или: «Я представитель высшей расы и могу взять все, что понравится, у представителей расы низшей». Вот примеры двух оправдательных тезисов для существования воровства при социализме и при колониализме соответственно. И такие оправдательные тезисы есть для всякой модели воровства: от запускания руки в чужой карман в толпе до преступной приватизации.

Вор не хочет трудиться и презирает созидательный, кропотливый ежедневный труд. Либо ему по-воровски «западло», либо он аристократически отучен от элементарного трудолюбия, либо что-то еще. Но трудиться, по его мнению, должны другие, а он имеет им же выдуманное право отбирать или тайно присваивать плоды чужого труда. Причем в размерах, далеко превышающих потребности отдельного человека.

Если присвоенные плоды чужих трудов достигают огромных размеров, вору нужно легализовываться. Дон Корлеоне всегда хочет, чтобы кто-то из его сыновей стал сенатором или губернатором одного из штатов. На известных этапах и в известных объемах богатство рождает власть. Богатство становится властью само либо тесно связывается с существующей властью. Мелких воров будут ловить и далее, но гений воровства станет-таки сенатором, или парламентарием, или кем-то в этом роде.

Очевидно, ему не помешает для этого образование или его формальное наличие, ему понадобится статусное жилье и атрибуты нового быта. Он реально словно выйдет из леса, и сменит шкуру на костюм, и станет жить в особняке, а не в пещере среди награбленных сокровищ.

Прозорливым оком святой Косма видел из века XVIII эту метаморфозу преступности, имевшую произойти в поздних веках. Об этом еще одно из его пророчеств: «Беда к вам придет от образованных». В широком смысле слова именно «образованные» научили многих людей верить в то, что Бога нет, а человек – сын обезьяны.

Это они сделали так, что (по слову Космы) «тарелки ваши будут полны, но есть пищу будет нельзя», а «реки станут грязными». Но в узком смысле, в смысле воровства они – образованные – тоже преуспеют.

Тут мы выслушаем голос иного хора, но поющий о том же. Теодор Рузвельт, 26-й президент США, сказал однажды, что обычный вор может украсть мешок угля, зато вор с высшим образованием – железную дорогу. С составами угля, разумеется.

Образованный негодяй – бич нашего времени. Вор в шерстяном костюме и в рубашке с золотыми запонками. Вор на трибуне, вор в судейской мантии или кресле большого начальника. Вор, лезущий в бизнес ради присвоения чужого, а в политику – за юридическим иммунитетом.

Он ненасытен, как ад, и развратен, как персонаж римской истории времен упадка. Святого ничего нет для него, хотя с экрана ящика или плазмы он словоохотлив в рассуждениях о святыне.

Простому человеку совершенно некуда деться от этой всеразъедающей ржавчины. И если он добр, этот простой человек, то закрывает глаза и уши, говоря: «Господи! Сохрани!» Но если он гнил, этот простой человек, то его мучает зависть при виде успеха нечестивых.

Он тоже хочет приобщиться к алхимии бумажного воровства, к манипуляциям с цифрами и законами. Он хочет славы, праздности и роскоши. Хочет безнаказанности и вседозволенности. А когда придет беда, этот простой человек с гнилью зависти внутри будет наказан так же, как тот, кому он завидовал. По законам духовного родства они одинаковы.

И нам нужно видеть беду. Нужно точно ее идентифицировать и понять, можем ли мы влиять на ситуацию. Если не можем, то лучше устраниться, словно выйти из дома, готового обрушиться. Кроме того, страдание от образованных воров – не единственная беда современного человечества. Вот, например, что еще видел вдали святой Косма – и что мы видим перед носом.

– В школах появятся такие вещи, что ум ваш не вместит.

– Мы увидим, как земля наша превратится в Содом и Гоморру.

– Люди будут бедными, так как не будут иметь любви к деревьям и растениям.

Много еще иного на пользу сказал и сделал святой Косма, названный Этолийским, бедному грешнику на утешение, ищущим разума – на вразумление. А нечестивому – на прохлаждение распаленной страстями души. Авось вздрогнет от страха или всплакнет от умиления. Ведь пока грешники каются, а нечестивые вздрагивают от уколов совести, жизнь продолжается.

Источник: Радио «Радонеж»