В ленте за вчерашний день – ожидаемые гнусности о том, что нынешний народ с ленточками «присвоил» себе чужой праздник.

Однако любая национальная культура содержит в себе элемент «присвоения».

Американское 4 июля, аналогом которого теперь, пожалуй, становится наш День Победы, тоже празднуют не вполне те же люди, что вместе с «дедами» Вашингтоном и Джефферсоном против англичан воевали.

Однако же они празднуют – радостно, шумно и ничего не стесняясь.

Точно так же и 14 июля во Франции гуляют отнюдь не буквальные участники штурма Бастилии – и даже, страшно сказать, не особенно задумываются над тем, надо ли было вообще ее, Бастилию, тогда брать.

Им вполне достаточно того, что они вместе, что они французы, и у них – общий французский праздник.

А уж напоминать о том, что праправнуки часовщиков из Бердичева и портных из Гомеля, от которых я и себя не отделяю, тоже «присвоили» себе Пушкина и Толстого и любят Ларину с Карениной так, словно бы и нет дистанции между прежним дворянством и нынешней интеллигенцией – это и вовсе невежливо.

Вообще все на свете важное и прекрасное, и в том числе нация, культура, символ, «работает» только в том случае, если вы переживаете нечто, что было не с вами и что происходило где-то далеко от вас во времени и пространстве, как свое собственное, как родное.

На этом воображаемом, но в то же время подлинном переживании «все и держится».

Хотя кому-то, наверное, не хочется, чтобы «держалось».

Хочется, чтобы «упало».

Но это уже другой разговор.

Источник: Блог Дмитрия Ольшанского