На форуме «Интернет экономика 2015», который завершился вчера в Москве, Владимир Путин, выступая, озвучил ряд программных тезисов. Их реализация, весьма возможно, существенно изменит облик веб-индустрии в течение нескольких ближайших лет.
По мнению очень многих, кроме сырья, индустрии его перегонки и продажи, у нас в стране больше особо ничего и нет
Во-первых, президент, как и замглавы АП Вячеслав Володин за день до него, фактически заявил, что государство очень заинтересовано в интернет-сфере производства и услуг. Объем рынков, которые связаны с интернетом, составляет 16% ВВП, – это для многих критиков России разрыв шаблона. Ну как может «государство-бензоколонка» иметь такую цифровую и сетевую индустрию? Как такое государство может иметь самую большую в Европе интернет-аудиторию? Как оказалось, может. И кроме сырья у нас есть много чего интересного.
Это самое «интересное» и планирует в связке с индустрией развивать государство. Например, в понедельник президенту будет представлена некая стратегическая программа по развитию отрасли в долгосрочной перспективе.
Впрочем, все эти программы и проценты для многих, в том числе и внутри индустрии, звучат как признание успехов и благие пожелания. Которые могут «сыграть», а могут и нет. Однако есть один момент, который, что называется, расставляет точки над ё. Понятно, что в цифровом бизнесе цифры – это основа основ, но в нем есть еще и люди. И вот задействование Путиным человеческого фактора – это очень интересный ход.
Речь идет о том, что президент в ходе форума предложил директору Института развития интернета Герману Клименко стать его советником по профильным вопросам. ИРИ в данном случае станет ключевой площадкой для диалога индустрии и государства. И Герман Клименко будет ключевой фигурой в этом диалоге.
Из аналогий такого сближения власти и конкретной отрасли вспоминается Игорь Холманских, ставший своеобразным представителем интересов промышленности и целой социальной страты, которую с легкой руки Марии Сергеевой окрестили «людьми труда». Теперь вот, видимо, в стране появятся «люди цифры», или «сетевые люди». Представители и работники IT-индустрии.
Второй важный момент, о котором говорил Путин, – это возможность человеку из отрасли увидеть, как работает наша бюрократия, и с той, бюрократической, стороны продвигать отечественные сетевые проекты, стать своим человеком от Сети в коридорах власти. Здесь вопрос даже не в каком-то лоббировании, а в элементарной психологии.
Клименко уже давно «в среде», он говорит с представителями индустрии на одном языке, он знает все ее проблемы и болевые точки и видит все возможности для прорыва. Как на отечественном, так и на мировом рынке. И координированная, а главное – умная помощь государства благодаря Клименко станет возможна.
Понятно, что в отрасли есть такие же известные люди, с не меньшим уровнем профессионализма. Например, Александр Мамут или Аркадий Волож. Российские столпы индустрии. Но только Клименко поставил процесс переговоров между государством и отраслью «на поток» и в таком масштабном формате. То есть он выступает не только как человек индустрии, но и как своеобразный от этой индустрии дипломат. Сам Клименко, поблагодарив Путина за предложение, попросил время на раздумья, но есть все основания полагать, что он согласится. Просто потому, что практически идеально подходит для этой должности.
Вообще же если смотреть на политические, а тем более – имиджевые последствия такой сцепки государства и цифровой отрасли, то здесь открывается масса самых интересных перспектив. Как уже говорилось выше, образ России не только во многих странах мира, но даже и в отдельной части нашего общества – это некая «сырьевая база». По мнению очень многих, кроме сырья, индустрии его перегонки и продажи, у нас в стране больше особо ничего и нет.
Но постепенно этот образ ломается в головах у людей. Этому служат и военно-технические разработки, и разработки в сфере гражданской авиации (кстати, на днях был продан Таиланду «Суперджет», сотая машина, выпущенная концерном «Сухой»), и достижения в сфере космических технологий. Это как-то уже начинает смущать многих людей, которые до того в нашей стране видели только газ, нефть и трубы, по которым это топливо перемещается.
Но самое главное, что в массовом сознании «цифра» стоит совершенно на другом полюсе, нежели сырье. Грубо говоря, «сырье» – это прошлое, а «цифра» – это дорога в будущее. То будущее, о котором мы периодически читаем в фантастических романах. И теперь Россия вполне может стать страной «цифры». Понятно, что от этого когнитивный диссонанс у мирового сообщества только усилится.Если раньше можно было списать какие-то прорывы и успехи наших интернет-компаний на «этих безумных, уникальных русских, которые делают все вопреки всему», то теперь так не получится. Государство четко обозначило, что у нас есть целая индустрия, что эта индустрия уже развита и продолжит развиваться, и что речь идет не об отдельных исключениях, а о систематическом подходе работы с этой самой «цифрой». При этом от сырья-то, понятно, никто не отказывается.
Есть и еще один, внутрироссийский, социальный тренд, который был задан форумом «Интернет Экономика». Кто такие, по сути, айтишники? Это тот самый «креативный класс». Как минимум некоторая, весьма существенная, его часть. Часть того класса, который уже традиционно, со времен Болотной и Сахарова, относят к несистемной оппозиции.
И вот теперь оказывается, что этот самый класс, без всяких митингов, протестов и метания кусков асфальта в ОМОН, пришел во власть. А это уже очень четкий сигнал всем остальным – двери открыты, диалог и взаимовыгодное сотрудничество возможны. Дайте интересный продукт, оригинальную идею, работайте на благо себя, общества, страны. И государство с радостью пойдет навстречу. На самом высоком уровне и в рамках самых смелых и масштабных программ.
Для внутренних социальных трендов в нашей стране это событие важно ровно настолько же, насколько для мировых – превращение России в «цифровую сверхдержаву».