Отечественный спорт, а не только его королева – легкая атлетика – подвергся массированной бомбардировке. Всемирное антидопинговое агентство, известное как ВАДА, сбросило информационную бомбу на 356 страницах. И теперь над нашими легкоатлетами нависла угроза отстранения от Игр в Рио-де-Жанейро.

Сами международные федерации просят уничтожить пробы

Над рекомендацией не самого ВАДА, а его комиссии по этике отстранить наших спортсменов от Олимпиады задумался новый президент Международной федерации легкой атлетики (ИААФ) Себастьян Коэ. Автор всего этого трактата, основатель ВАДА и теневой лидер этой конторы Дик Паунд и вовсе предложил сборной России по-хорошему сняться с Олимпийских игр.

Кроме того, под сомнение поставлены результаты наших олимпийцев на Играх в Сочи, выражено недоверие нашему антидопинговому агентству РУСАДА и брошена тень на министра спорта Виталия Мутко. Находящийся под впечатлением от доклада Паунда президент ИААФ Коэ дал российской стороне двое суток на раздумье. Либо мы признаем себя виновными и во всем соглашаемся, тогда нас, может быть, простят. Либо…

Кстати, Паунд говорил не только о легкоатлетах, намекнув тем самым, что маховик может быть раскручен дальше. Комитет по этике ФИФА, уже съевший Блаттера и переваривающий Платини, задумался о судьбе президента Российского футбольного союза.

Как известно, арбуз на 98 процентов состоит из воды. Примерно таков же по своему составу титанический труд комиссии ВАДА. В докладе бригады Паунда очень мало конкретики, непонятно, кто принимал допинг и какой именно.

Зато имеется явный «наезд» на РУСАДА, якобы уничтожившее сомнительные пробы по личному указанию Мутко с помощью сотрудников ФСБ. Надо же произвести впечатление на западного обывателя и российского демшизоида, для этого и упомянута «кровавая гебня». Не хватает только агента 007.

Интересная логика, раз образцы биоматериалов ликвидированы, значит, российские антидопинговые службы прятали концы в воду. Но, согласно распоряжению все того же ВАДА, срок хранения отрицательных проб составляет три месяца. Положительные хранятся десять лет. Пробы, слитые в унитаз якобы по указанию Виталия Леонтьевича, были отрицательными.

Если у Паунда были сомнения, то что ему мешало осуществить проверку год назад? Заказ не поступил еще? Так это проблемы главного борца с допингом. А теперь поезд ушел, есть сомнения – пусть лезет в канализацию и ищет. Может, что найдет.

А не найдет – пусть почитает о таком понятии, как презумпция невиновности. Ее вроде бы не отменяли ни бывший канадский пловец Паунд, ни бывший британский бегун Коэ. Оба в прошлом замечательные спортсмены, олимпийские чемпионы.

Позволю себе процитировать одного из самых авторитетных специалистов в области борьбы с допингом, профессора Николая Дмитриевича Дурманова. «Самое емкое слово, которым я могу охарактеризовать этот доклад, – полная чушь. Что касается уничтожения проб, это нормальная практика. Да, лаборатории пробы уничтожают. Их просто негде хранить. Не уничтожаются только те, которые попросили сохранить по тем или иным причинам. А вообще это регламентное мероприятие.

Иногда сами международные федерации просят уничтожить пробы. Речь идет о пробах «Б» – пробы «А» к этому моменту уже проанализированы. Мы же говорим о тех пробах, которые не подтверждены. Вообще у меня возникло глубокое разочарование уровнем аргументации и явно торчащими ушами политического заказа в этом докладе. Надежда на то, что это все-таки независимая комиссия, а не само ВАДА. Посмотрим, как на эти литературные опусы отреагируют серьезные международные организации».

Формально вся нынешняя канитель началась с фильма немецкого журналиста Хайо Зеппельта, поведавшего миру о «безобразиях» в российской легкой атлетике. Дик Паунд в своем труде отметил Хайо за «смелость и честность». Как вам такой аргумент «смелого и честного»?

«Да, я на сто процентов уверен, что представители власти были в курсе дела». Так на сто процентов уверен или имеет стопроцентные доказательства? Ведь это далеко не одно и то же. Имеет – пусть предъявит.

Если кто-то вдруг скажет, что убежден, что Хайо Зеппельт такой и сякой, то Зеппельт затаскает по судам. А тут можно не утруждать себя доказательствами, достаточно сначала предположить, а потом выразить уверенность. Можно пробирочкой потрясти. Для пущей убедительности.

Вот интересно, а не задумывался ли Дик Паунд о феномене астматиков в спорте? Не секрет, что бронхиальная астма – очень серьезное заболевание, никому не пожелаешь. Но вот какой парадокс. Если в мире примерно 6% людей страдают этим недугом, то среди спортсменов их без малого 12%.

А среди чемпионов и призеров Олимпиад и мировых первенств и того больше. И эти пышущие здоровьем спортсмены и спортсменки не производят впечатления несчастных больных. Иные до сорока лет гоняют на лыжах – и ничего, не задыхаются. Только слюни до подбородка, чего за обычными астматиками не замечается.

Ларчик открывается довольно просто – многие противоастматические препараты могут использоваться не только по прямому назначению. Но бдительное ВАДА предпочитает не замечать легализации допинга.

Интересно, в чем причина подобной близорукости? Зато наша прыгунья Екатерина Конева оказалась под угрозой дисквалификации – нет, не за употребление чего не надо, а «за нарушения предоставления информации о своем месте нахождения для проведения допинг-контроля».

Инспекторы ВАДА могут прийти к любому спортсмену в удобное для них время и осуществить проверку. И если спортсмена не окажется дома, то его ожидают проблемы.

Екатерина дважды информировала антидопинговую контору о своем отъезде, но оба раза клерк, принимавший звонки, просто забыл передать информацию в соответствующий отдел. Виноватой же оказалась спортсменка.

Или наш скороход Станислав Емельянов был дисквалифицирован на два года и лишен золотой медали чемпиона Европы. Станислав сумел доказать, что он чист, пробы просто перепутали. А может, и не просто. Интересно, хоть одна сволочь из ВАДА понесла наказание?

Как только скандал в легкой атлетике начался, наши спортивные власти стали сотрудничать с ВАДА. Сменилось руководство ВФЛА во главе с Валентином Балахничевым, опытного тренера сборной Валентина Маслакова сменил молодой Юрий Борзаковский. Может быть, перемены и назрели, но не за год же до Олимпиады их проводить. Была пущена под нож уникальная школа спортивной ходьбы Виктора Чегина.

И Министерство спорта, и ВФЛА отнеслись к ВАДА и ИААФ как к порядочным партнерам. А тут получается по Вертинскому – «когда партнеры ваши – шулера, и выход из игры уж невозможен».

Бессмысленно играть с шулером, соблюдая все правила. У него все равно найдется крапленая колода с шестью тузами, он обдерет как липку, а над вашим благородством только посмеется. С шулером можно разговаривать только с помощью канделябра.

В нашем случае канделябр – это недоверие к комиссии Паунда и самому ВАДА, это встречный иск ко всем причастным, это асимметричный ответ – в мире нет чистых общественных организаций. Тех же «астматиков» тряхнуть можно. Выбравший между войной и позором второе всегда получает оба «удовольствия». А нашему спорту объявлена война. И пресловутая чистота – всего лишь повод, фиговый листок, за которым скрывается нечто иное.