На фоне массовой скорби по убитым в Париже исламскими террористами журналистам украинский политикум вновь проявил свое альтернативное мировосприятие – Яценюк решил увязать гибель французских сатириков с «террористической активностью» России (новостной топ «Яндекс-Украина»).

Девять из десяти врагов режима вслед за Юлией Карманец – коренные украинцы

Неизвестно, как отреагировала аудитория немецкого общества на подобный кульбит украинского премьера, но вряд ли бурно, ведь его хозяевами являются США, в то время как Германии отдана на кормление более скромная фигура Кличко. Чужих вассалов в цивилизованной Европе не принято пороть. В России же стоит в очередной раз задуматься об адекватности нынешних властителей Киева, с которым приходится вести переговоры.

Тем более странно слова Яценюка звучат на фоне другой новости – заявления советника главы МВД Украины Геращенко о запуске сайта «Миротворец», где собраны данные о 9000 «террористов» в зоне АТО. Нардеп гордо заявил, что данные собирают из социальных сетей патриотичные украинцы и сочувствующие россияне, а по спискам сайта уже задержано 150 человек «террористов и пособников».

Имена французских террористов-исламистов широко известны уже всему миру. Но кто же эти донбасские террористы, о которых синхронно заявили Яценюк и Геращенко 8 января? Открываем сайт «Миротворец», и первое, что видим, – только что внесенная в базу данных «Карманец Юлия – Террорист. Боевик НВФ. Жена боевика». Заботливо собранные патриотами фото со странички «Одноклассников» террориста – боевик с автоматом, боевик с мужем, боевик с Дедом Морозом, любимые цветы боевика. Приведена ссылка на страничку «террориста». А там – стихи:

«На асфальте мины оставляют кляксы. Девочка Полина пишет из Славянска. «Здравствуй, дядя Путин! Ты ведь любишь деток. ... Ты ведь даже тигров выпустил из клеток. Мама говорила, ты – хороший дядя.

А у нас бомбежка прямо в детском саде. Обвалилась крыша прямо на игрушки, Потому что, дядя, в нас палят из пушки. Потому что, дядя, есть плохие дяди. Вы бы им сказали, очень строго глядя... Вы же самый главный, вы же самый, самый... И у вас две дочки, мне сказала мама. Вы бы приказали всем снарядам, минам, Чтоб не попадали в девочку Полину.

Мне еще бы – годик, я пошла бы в школу, Я пошла бы в школу, если б не осколок... Я бы написала вам еще красивей. Я бы написала, как люблю Россию. Я и вас бы, дядя, сильно полюбила... Если б... не убило».

Такая вот террористка... Этих строк и фото вполне достаточно, чтобы стать угрозой новой украинской государственности.

Ждем дружного хора российских и международных правозащитников, критикующих объявление террористами тысяч людей без суда и следствия, по данным из их социальных сетей. Тем более, по словам Геращенко, по этим спискам уже начались аресты, этими данными заинтересовались ЦРУ, ФБР, европейские контрразведки, по ним сделано мобильное приложение для украинских патриотов, охотящихся на врагов Майдана.

А как расправляются силовики и батальоны националистов с инакомыслящими и просто неугодными в современной Украине – широко известно даже в не замечающей ничего Европе.

Первые же страницы этой базы данных врагов новой украинской государственности с ходу опровергают и широко тиражируемые киевской пропагандой заявления, что борется она в Донбассе с путинскими наймитами, чеченскими головорезами и конными дивизиями ГРУ.

Девять из десяти врагов режима вслед за Юлией Карманец – коренные украинцы. Макеевка, Донецк, Кривой Рог, Луганск и т.д. Далее по списку – картина такая же. Одесситы, крымчане, но преимущественно – коренные донбассовцы. Объявленные вне закона новой властью. Объекты настоящей охоты со стороны части своих соотечественников.

Почему же так произошло?

Украинская модель национального сознания в постсоветском периоде строилась на простой полярной схеме – украиноязычный Запад страны против русскоязычного Востока. Малочисленная, сельская, но всегда политически отмобилизованная Волынь и Галичина против многомиллионного промышленно-городского Донбасса, Харькова, Одессы. Большого, но идеологически нейтрального – экономического гиганта, но политического карлика.

Двадцать лет независимости Украина довольно успешно балансировала между ценностными установками этих полюсов, являясь примером мультикультурного билингвального общества. Но многолетняя работа части украинских элит и их зарубежных кураторов по выстраиванию линии «Украина не Россия» привела к яркому эффекту в 2014 году – относительно монолитный пророссийский Юго-Восток страны после евромайдана претерпел внутренний раскол.

Пророссийские выступления Антимайдана в части городов были задавлены исходно на корню (Днепропетровск), частью бескровно ликвидированы после своего явного проявления (Харьков), частью активисты уничтожены демонстративно физически (Одесса). В Донецке и Луганске пророссийские силы смогли одержать верх, провели референдум с неприятным для Киева результатом, что привело к кровопролитной так называемой АТО со стороны пришедшего к власти майданного режима.

Важным итогом всех этих процессов стало формирование двух новых типов поляризованного украинского гражданина – русскоязычного ополченца и русскоязычного украинского националиста. Ополченцы и люди им симпатизирующие фактически продолжили многолетнюю линию борьбы за сохранение русского языка и общей исторической памяти.

Противостоящие им восточные украинцы, доселе не носившие вышиванок и не говорившие без нужды на государственном языке, не имевшие в семейной истории деда-бандеровца, зато имевшие советское образование и кучу родственников-россиян – они никак фактически не отличались от ростовчан, краснодарцев или москвичей.

Эти граждане теперь получили шанс перестать чувствовать себя украинцами второго сорта – получив цель, врага и средства борьбы с ним. Т.е. соответственно – построение «единой европейской Украины», «путинских оккупантов/ватников-сепаратистов» (выбрать по вкусу) и АТО как средство борьбы со всеми проблемами постмайданной Украины.

Этот печальный путь части «русских украинцев» характерен не только для романтиков евромайдана и его выгодополучателей, но и для их родственников старшего поколения, двадцать лет доселе сохранявших общую русскую идентичность. Из практики религиозных движений известно, что самыми радикальными верующими являются неофиты, которым надо еще заслужить право быть причастными к сакральному духу.

Так и среди восточных украинцев степень готовности уничтожать своих земляков или их материальные ценности во благо новой идеи зашкаливает. Большинство этих «новых украинцев» предпочитают в общении исключительно русский язык, даже во внутренних разборках на тему, кто лучший волонтер и больший патриот новой Украины, минимально использование державной мовы.

Впрочем, рьяное усердие по выдавливанию из себя русскости далеко не всегда встречает понимание со стороны «эталонных украинцев», не спешащих признать своими новообращенных восточных сограждан.

Надо признать, что практика «воспитания кровью», используемая новым киевским режимом, отчасти дала требуемый ему эффект. Исходно не желающие воевать кадровые военные (79, 25 и прочие бригады и формирования из восточных украинцев), понеся жестокие потери в бесконечных «котлах», готовы мстить за погибших товарищей. Для недостаточно идейных – в среду военных внедрены подразделения «Правого сектора*».

Активно курируемого через СБУ хозяином из Вашингтона, отчасти оплачиваемого Коломойским – и готового стрелять в срочников и резервистов. Впрочем, даже усиление отрядов, мобилизованных идейными добровольцами, и к концу 2014 года не давало однозначного эффекта. Тем не менее планы украинского командования пропустить через мобилизацию в 2015 году еще 200 тысяч граждан страны подтверждают стратегию на посев ненависти в каждую семью через участие мужчин-кормильцев в АТО.

Как же в этой ситуации действовать России? C одной стороны, возможна тактика неприятия острых решений, частичного дистанцирования от гражданской войны на Украине при сохранении помощи ДНР и ЛНР.

Подобная схема успешно сработала в Грузии – частично разгромив 08.08.08 созданную силами НАТО военную машину Саакашвили, Россия обеспечила плацдарм давления со стороны Южной Осетии и прекратила силовое принуждение к миру, предоставив грузинскому обществу возможность в течение нескольких лет самостоятельно разбираться в своих национальных задачах. На фоне прекращения после военного провала финансирования со стороны НАТО мощной антироссийской пропагандистской кампании.

Итог известен и проверен автором лично – в Грузии августа-2014 полно русских туристов, а грузины – вновь радушные, хлебосольные и замечательные хозяева. О войне 2008-го не принято вспоминать (только если не планируется недобро помянуть беглого Саакашвили), а основная проблема российско-грузинских отношений, со слов местных жителей – отсутствие для них безвизового въезда в Россию.

Киевский обыватель, лишенный ежедневного облучения ненавистью из всех госканалов и курируемых Западом СМИ, в течение года-двух выйдет из состояния «кошка бросила котят, это Путин виноват». Обнаружив, что в ЕС его ждут еще меньше, чем при Януковиче, а своя экономика успела умереть – засобирается, печально кряхтя, по старой схеме на заработки в Москву.

Но, с другой стороны – сколько из 9 тысяч человек, объявленных сегодня на Украине террористами, останутся к тому времени живы? Сколько еще детей Донбасса погибнут в разбомбленных школах и простреливаемых больницах? Сколько маленьких украинцев из невоюющих регионов страны будут заражены примитивной ненавистью от нынешнего политического режима?

Сколько патриотов из добровольческих батальонов станут безработными инвалидами, вернувшись с АТО? Скольким русско-мыслящим и говорящим восточно-украинцам придется убеждать себя, что их деды-ветераны – никто на фоне великого освободителя Бандеры? А их дети будут читать Пушкина в переводе, как иностранного поэта.

Россия не может оставаться в стороне от внутриполитических процессов Украины – если не хочет, чтобы временщики типа Яценюка публично позволяли себе ставить на одну доску террор против европейской прессы и помощь России жителям перемалываемого киевской военной машиной Донбасса.

* Организация (организации) ликвидированы или их деятельность запрещена в РФ