Не успели еще закончиться жаркие дискуссии экспертов по вопросу выгодности и геополитического значения большого российско-китайского газового договора на 400 млрд долларов на 30 лет от 21 мая, в котором стороны подтвердили стратегический характер своих отношений, как 29 мая произошло не менее громкое и ожидаемое событие. В этот день в Астане президенты Беларуси, Казахстана и России скрепили своими подписями Договор о создании Евразийского экономического союза.
С 2015 года у стран-партнеров начнется постепенное объединение энергетических, транспортных, финансово-экономических систем, будут закладываться основания для введения единой валюты
Можно без преувеличений сказать, что этого события патриотическая общественность наших стран и многих других государств постсоветского пространства ждала долгих двадцать три года после распада Советского Союза. И вот это событие произошло. Какова же геополитика и геоэкономика произошедшего?
Со вступлением в силу договора о создании ЕАС с 1 января 2015 года создается общий рынок численностью около 170 млн человек с совокупным ВВП около 2,6 трлн долларов.
Снимаются внутренние таможенные барьеры, объединяются рынки капитала, услуг, рабочей силы и т.д. С 2015 года начнется постепенное объединение энергетических, транспортных, финансово-экономических систем, будут закладываться основания для введения единой валюты.
Тот факт, что экономический потенциал создаваемого Евразийского экономического союза очень высок, подтверждают слова Нурсултана Назарбаева: «В перспективе интеграционный эффект в виде роста совокупного ВВП трех стран может составить к 2030 году порядка 900 млрд долларов».
Конечно, снятие всех барьеров во взаимной торговле потребует времени. Тем не менее, уже известно по годам, что и как будет интегрироваться.
В ходе переговоров были разрешены и наиболее острые вопросы двусторонних экономических отношений – между Россией и Казахстаном это были алкоголь и табак, между Россией и Беларусью – нефтепошлины.
Не зря президент Беларуси накануне подписания договора сказал, что договор является неким компромиссом и это не тот договор, на который рассчитывала Беларусь. Т.е. все стороны при его подписании чем-то поступились, при этом однако понимая, что совокупный экономический эффект гораздо важнее.
Стороны договорились, что к 2019 году будет сформирован общий рынок электроэнергетики, а к 2025-му – нефти и газа. Как пояснил глава Евразийской экономической комиссии (ЕЭК) Виктор Христенко, это означает, что на таком рынке действуют унифицированные или гармонизированные правила, которые соответствуют согласованным принципам:
«В том числе это недискриминационный доступ к трубе, рыночные цены на нефть, нефтепродукты и газ. 2025 год – это не просто рубеж, который все ожидают и ничего не делают. В 2016 году президенты стран ЕАЭС должны утвердить концепцию общих рынков газа, нефти и нефтепродуктов». Т.е. к 2025 году будет снята и эта, наверное, самая острая проблема подписанного сегодня соглашения.
К 2025 году должна быть завершена и интеграция финансовых рынков. К 1 января 2016 года национальные правительства должны проработать схему гармонизации отраслевого законодательства для работы, как указано в материалах ЕЭК.
К концу 2017 года должны быть установлены общие требования для выдачи и отзыва банковских, брокерских и страховых лицензий с их взаимным признанием после 2020 года. Унификацию всех надзорных требований к банкам, страховым компаниям и брокерским домам в ЕЭК надеются завершить к концу 2019 года (1).
Вместе с тем вопрос введения единой валюты пока не стоит даже в отдаленной перспективе 2025 года. Так, согласно сообщению пресс-службы Евразийской экономической комиссии, тот уровень экономической интеграции, который существует сейчас на экономических и финансовых рынках наших стран, позволяет сделать вывод о том, что объективных экономических предпосылок для введения единой национальной валюты на пространстве стран – членов Евразийского экономического союза в 2025 году на сегодняшний день не существует. О создании единой валюты сейчас пока говорить рано.
Поэтому сегодня необходимо решать задачи по проведению нашими странами согласованной валютной политики. В частности, на повестке дня стоят вопросы по повышению роли национальных валют государств – участников ЕЭП во внешнеторговых и инвестиционных операциях. Обеспечение взаимной конвертируемости валют стран – участниц ЕЭП снизит издержки по конвертации за счет исключения посреднических валют – доллара и евро.
Валютный союз – высшая форма экономической интеграции. Но для реализации этого проекта необходимо сначала выйти на согласованные действия в макроэкономике, валютной политике, формирование к 2020 году условий функционирования единого рынка финансовых услуг. Только после решения этих задач можно говорить о более высоком уровне интеграции наших стран.
Несмотря на то, что все три президента принципиально дистанцировались от политической составляющей подписанного в Астане договора, нельзя говорить о том, что политическая составляющая договора полностью отсутствует. Точно так же, как она есть в Большом российско-китайском газовом договоре, который однозначно показал США в частности и Западу в целом, что Россию изолировать не удастся и что язык санкций в отношении России неприемлем.
Что в политическом плане говорит подписание данного договора?
Во-первых, что на территории Евразии создается новый мировой экономический субъект со своими целями, задачами и интересами. Его создание позволит национальным правительствам гораздо лучше защищать торгово-экономические интересы как государств, так корпораций и граждан в мировой конкурентной борьбе.
Это должно сказаться как на уровне доходов, так и на уровне благосостояния всех слоев населения, социально-экономической стабильности наших государств. А это уже вопрос национальной безопасности.
Во-вторых, в течение 2014 года к Евразийскому экономическому союзу должны присоединиться еще две страны – Киргизия и Армения. Их экономический вес, конечно, не такой большой, как основателей евразийской тройки.
Тем не менее их вхождение в Евразийский союз расширит зону безопасности и стабильности еще на два государства, которые, надо отметить, находятся в очень неспокойных с точки зрения мировой геополитики регионах Евразии. А их стабильность существенно повышает не только стабильность прилегающих стран, но и территории самого Евразийского союза.
В-третьих, создание Евразийского экономического союза имеет большое значение в рамках Шанхайской организации сотрудничества, т.к. Россия получает дополнительные рычаги влияния на эту организацию, а Беларусь и Казахстан благодаря этому также получили возможность расширить свои торгово-экономические связи со странами ШОС.
В-четвертых, создаваемый союз занимает центральное место на евразийском континенте. Следовательно, его нельзя будет обойти торговыми, транспортными и инфраструктурными проектами евразийского значения: все они должны будут пройти по территории Евразийского союза. А это дополнительные финансовые вливания в экономику наших стран, которые также создают дополнительный запас прочности.В-пятых, созданный союз, вкупе с поддержкой Китая, позволяет России как главному геополитическому игроку евразийского пространства совсем иначе вести диалог с Европой и США, что также качественно меняет всю расстановку сил в мире и создает дополнительные гарантии от всякого рода «цветных революций», а по сути дела просто государственных переворотов в наших странах наподобие того, что мы наблюдали этой зимой в Киеве.
Т.е. пусть в договоре об этом не говорится ни слова, но не просто намек, а громкий посыл нашим западным «партнерам» о смене правил игры на мировой шахматной доске, этот договор содержит. И теперь Западу предстоит иметь дело с новой геополитической реальностью и приспосабливаться к ней.
Источник: «Империя»