Как говорить с Европой? С Англией, Францией?
Западная аудитория привыкла, что приезжающие из России спикеры по-хамски ругают свою же страну. Пытаются оправдать ожидания и скороговоркой множат стереотипы
Первое усилие, при ответе на этот вопрос, скорее всего, приведет к выводу о каком-то информационном проекте. Наверное, это будет классный интернет-портал. Или новый телеканал, вроде Russia Today.
– Только, конечно, не такой... – скажет московский сноб. Давайте уточним у него, что он имел в виду?
– Какой не такой?
– Ну, вы поняли!
Хорошо. Пожалуй.
«Мягкая сила», «когнитивное оружие», «культурная дипломатия». Эти фразы встречаются так же часто, как знаки препинания в фейсбучных записях тех, кто научился произносить и писать слово «геополитика».
Тех, кто, разглядывая картинки с adme, параллельно раскладывает карту мира по полочкам круче, чем твой Лавров или добряк Киссинджер. Ведь надо что-то делать с этим потоком вражды, санкций и непонимания.
– А вы поговорить не пробовали?
Такой вопрос обычно задает психолог рыдающей на кушетке барышне, жалующейся на своего мужа.
– С кем? С ним? Да это бесполезно!
– А вы пробовали?
Я вот тут попробовал. Поговорить с Европой. Точнее с Англией. О России, конечно. На прошлой неделе посчастливилось выступить с двумя небольшими лекциями в Астонском университете и Университете Бирмингема.
Молодые русские крестьянки недалеко от реки Шексна (фото: Сергей Прокудин-Горский) |
Это был потрясающий опыт. Разные аудитории, разные вузы. Признаться, слушатели меня шокировали. В первую очередь, своей доброжелательностью и готовностью узнавать о нашей стране как можно больше. Особенно их впечатлили факты, которые показывают, что русские – это не медведи с балалайкой.
Кстати, такой образ наверняка не мы сами придумали. Это какой-то турист съездил к нам и стал рассказывать, что, дескать, эти русские с медведями водку пьют. А мы и рады подхватить: «Да! Точно! Мы медведи!», и давай всякие поделки мастерить.
Для новых туристов. Ведь, если задуматься, то в русских сказках медведь – персонаж второстепенный. Он появляется, когда нужно обозначить что-то большое и неуклюжее.
Архетип комичный, но в сюжетах лишь вспомогательный. Как правило, основные действующие характеры – волк и лиса, отражающие отношения слегка нерасторопного мужика и хитрой бабы. Тем не менее, даже самые ярые патриоты невольно пытаются оправдать ожидания западных туристов, выкладывая в Сеть однотипные демотиваторы с медведями, «Калашниковым», «Тополями»...
То есть играть и мыслить чужими моделями, авторы которых давно уже сгинули в Берлине или Неваде.
Точно так же и со многими лекциями русских экспертов. К сожалению, западная аудитория привыкла, что приезжающие из России спикеры по-хамски ругают свою же страну. Пытаются to meet expectations (оправдать ожидания) и скороговоркой множат стереотипы.
Кей-джи-би, корапшн, энд тоталдизастер. Есть даже умельцы, которые, как шарманщики-гастролеры, циркулируют по западным площадкам и университетам со своими папочками из 90-х годов. Ищут своего туриста, прямо у него на родине.
«Баббл гам, джинс, доллар, чендж». В YouTube таких немало. Время над ними не властно.
В своей презентации для английской аудитории я обошелся без медведей и ритуального топтания на переднике матушки России. Для нашей страны я предложил совершенно иной образ – маленькой девочки в платочке, которая сидит и смотрит куда-то вперед. Задумчивая Маша вместо злого медведя.
Сидит такая, с глазами огромными, думает, кем станет, когда вырастет. Размышляет о далеком и великом прошлом нашей державы и о ее не очень понятном будущем. Да, у этой девочки, у нашей Машеньки, нет пока четкого плана на этот век. Но у нее есть все шансы, чтобы решить, кем она будет, когда вырастет. C такой-то наследственностью!
У нас есть очень много поводов для вдумчивой гордости за своё прошлое. Причем поводы эти выходят далеко за рамки советских и современных патриотических клише. Аудиторию очень впечатлили фотографии Сергея Прокудина-Горского – ученика знаменитого Менделеева и изобретателя цветной фотографии. Его работы очень четко и красочно показывают, насколько высока была культура производства и быта в нашей с вами России.
Мы видим совершенно европейскую страну, которая впоследствии пережила самые страшные испытания, потеряв от 40 до 50 миллионов человек в мясорубке красного террора и Великой войне.
И мы выжили, пройдя через отрицательную селекцию, 70-летнюю промывку мозгов и разобщенность. Выжили и в любую секунду готовы к творческой мобилизации. Ждем ее. Жаждем нового Большого проекта. Не имперского, но созидательного – здесь у нас, в Ярославле, Костроме, Новгороде… Разве это повод себя ругать?
Есть очень много важных тем для разговора с западной аудиторией в совершенно разных сферах. Академический, экспертный обмен, гуманитарные исследования и культурные мероприятия. Это то, на что надо бросить все силы. Подтягивать иностранный язык и идти в аудитории. Приглашать западных спикеров, как это делает МГИМО: но одного МГИМО мало.Многие западные преподаватели с огромным удовольствием пообщались бы с аудиторией наших региональных вузов, предпочтя Тамбовский университет имени Державина, например, какому-нибудь звучному столичному заведению.
Точно так же наш опыт, наше видение, да и мы сами востребованы и интересны в странах Европы. Если даже мой спонтанный спич вызвал неподдельный интерес, то что говорить о тех, кто умнее и интереснее меня. А таких в России, слава Богу, много. Для организации подобного диалога не нужна очередная государственная программа. Немного организационных усилий и желание. Осознание тупика академического и интеллектуального изоляционизма.
Нефтяные войны, та же самая геополитическая конфронтация, это повседневность элит. Для нас, обычных людей, для сотрудников вузов, руководителей самых разных проектов в России, Восточной и Западной Европе очень важно сохранить контакт на своем уровне. Не дать машине пропаганды превратить нас во врагов просто ради чьей-то политической и экономической целесообразности. Нас ждут еще нелегкие испытания.
Нужно оставаться людьми, а не медведями.