Ночь, Харьков, площадь Свободы. Хорошо подсвеченный фонарями железный Ленин рушится вниз. После падения памятника толпа бежит к нему со всей мочи, а человек с камерой наклоняется и жадно хватает отколовшийся кусочек – будет ему сувенир, «свидетельство исторического события».
Почему эти гордые борцы за символическое освобождение Харькова, мастера прикладной семиотики, очищающие пространство города от вражеских знаков – почему они в масках?
Таково самое обсуждаемое событие этой недели.
«Харьков стал чуточку лучше», – потом пишет кто-то в «Твиттере» и прикладывает фоточку: пустой постамент, на котором выбито «Ленiн», и украинский флаг над ним. Картинка достойна жалости, от нее веет не победой, а бессмысленным насилием.
Впрочем, очень многое, происходящее сейчас на Украине, – гимн именно бессмысленному насилию. Грязь и кровь, руины и обломки – во имя неизвестно чего, просто так, просто потому что «можно». Ни одно событие не обходится без жертв – даже такое технически нехитрое, как разрушение памятника. Некоторые мрачно шутят, что «Лукич без боя не сдается», другие разводят руками: почему же вы несете потери даже в борьбе с неодушевленными предметами?
Но нет смысла обсуждать технические или организационные аспекты акции – очевидно, она задумывалась как символическая, вот и рассмотрим символизм. Тут его достаточно. Украинский активист, которому выбило глаз при разрушении памятника Ленину в Харькове, – это и вправду страшноватый кровавый символ Украины-2014. Жертва в нелепой борьбе коллективных наваждений настоящего с призраками прошлого.
Разрушение памятников и переименование улиц во все времена были средствами идеологической войны. Но в том, что мы видели – при всей внешней брутальной гротескности – ноль реального идеологического содержания. Почему эти гордые борцы за символическое освобождение Харькова, мастера прикладной семиотики, очищающие пространство города от вражеских знаков – почему они в масках? Не все, но многие.
Это тоже добавляет символизма. В борьбу за лишение Украины старых имен и лиц вступили новые люди – у них имен и лиц нет с самого начала, по определению. В этом новый политический стиль: все, что может быть сделано грязно и грубо – будет сделано грязно и грубо, по возможности анонимно, с рассовыванием обломков по карманам и последующей перепродажей.
А еще вот что – посмотрите вокруг. Доминанта площади Свободы в Харькове – это вовсе не памятник Ленину. Это Госпром – огромное великолепное здание в стиле конструктивизма, известное на весь мир, и оно всегда будет ассоциироваться с авангардом 20-х–30-х годов и с Советским Союзом.
Об истории Харькова и других украинских городов громче всего говорят не памятники, в них живет лишь крохотная доля истории. Сами города, улицы и мосты, книги в библиотеках, язык и коллективная память жителей – все то, что принято называть культурой, помнит и будет помнить прошлое. А весь этот «ленинопад» – это набег мелких варваров, не видящих дальше памятников со знакомой фамилией.
Варвары не осознают бессмысленности собственных действий, они не смотрят по сторонам и не задают себе вопроса: как же нам на самом деле переписать историю. Предельный горизонт их мышления – это как опрокинуть памятник, мелкое дело.
А памятник падает с постамента им на голову, и никто (в это трудно поверить, но действительно никто) не видит, что Медный всадник уже срывается петербургской ночью и скачет спасать несчастного Ленина в Харьков. Евгений не погибнет под пятой коня. Евгению теперь придется его взнуздать.
Потому что там, где падает Ленин, завтра будет загажен Зимний, а послезавтра придется укрывать маскировочной сеткой Исакий.
Вот по делам их и узнаете их.