В руководстве ополчения Новороссии настали тяжелые времена. И не только из-за выборов, которые публичной борьбой за власть обостряют и без того тяжелую жизнь территории, находящейся в военном положении, но прежде всего из-за противоположного отношения разных командиров ополчения к происходящему переговорному процессу.
Давняя наша русская привычка: если устали мытьем и катаньем, то рубануть сразу саблей наотмашь
После минских соглашений и по мере их реализации, которая идет слишком медленно, с огромными недостатками и потерями со стороны местного населения, среди многих командиров все больше зреет недовольство и непонимание официальной позиции ДНР и ЛНР, согласованной с Москвой.
Образовалось два крупных негласных лагеря, расколовших некогда единое в своих приоритетах ополчение, – готовые на перемирие и поддерживающие в общем и целом Захарченко и Плотницкого и не признающие перемирие и скрытно фрондирующие официальным властям (Мозговой, Безлер, Дремов и др.).
1
Ярким представителем несогласных и недовольных является Алексей Мозговой, который в предельно прямой и жесткой форме говорит о «предательском минском сговоре» и необходимости вести войну до победного конца не только против киевской власти, но уже и против соратников по ополчению.
Мозговой не называет имена противоположной стороны – Захарченко и Плотницкого, но много и жестко рассуждает о необходимости перехвата простым народом власти из рук предателей, продавшихся олигархам, в том числе и московским.
В его планах – продолжение войны до самого Киева и даже до Польши (что любопытно – в идеале вместе с теми, кто ходил на Майдан против олигархов и кто бомбит сейчас Донбасс), построение эталонно справедливого государства на Украине и всей русской земле без воров и коррупционеров, раздача самых необходимых благ всем нуждающимся, а остального добра – по заслугам.
В общем, прекрасные цели благодушного идеалиста, которых, однако, предлагается достигать самым простым и понятным способом – оружием и войной. Давняя наша русская привычка: если устали мытьем и катаньем, то рубануть сразу саблей наотмашь.
2
#{image=836821}Но дело не только в Мозговом, чьи угрозы в адрес предателей, бескомпромиссность формулировок, готовность идти до конца и черная беретка на голове близки к революционному эталону всех времен и народов – Че Геваре. Чувство недовольства, граничащее уже с готовностью взбунтовать против официального курса, живет во многих командирах и рядовых ополченцах.
Тот же Дремов постоянно рубит правду-матку, твердя, что их предали и обманывают. Возгласы отчаяния и ропот недовольства слышны через многие неофициальные каналы Донбасса. Все громче раздается требование: «Никакого перемирия! Воевать любой ценой!»
И такая позиция в целом понятна и привлекательна, потому что проста и гладка, как ровная доска. Она исходит из очевидного понимания, что биться за свою землю надо до последнего и что ни в коем случае нельзя договариваться с агрессором. Она принципиальна и тем подкупает любого искреннего человека, готового жизнь отдать ради русской правды и православной веры.
3
Однако – и в этом главная загвоздка и причина недопонимания – чем больше власть и ответственность, чем выше колокольня, тем менее прямым и гладким кажется путь к заветной цели. И тот же Захарченко, сам не менее заслуженный воин ополчения, чем любой из его критиков, откровенно в этом признается в нашумевшем интервью медиахолдингу «Эксперт»: мол, была бы моя воля, перерезал бы там всех в Минске на переговорах и пошел бы на Варшаву.
Вот как накипело, вот как всполыхнуло желание прямого и наипростейшего пути! Чем не Мозговой? Но все-таки не Мозговой, потому что преодолел себя и стал договариваться, отстаивать интересы Донбасса, находя компромиссы с агрессором. Потому что увидел там пусть не всю, но значительную часть тяжелой, хитрой и невероятно сложной битвы титанов. Когда каждое движение мизинцем, каждый лишний ресурс может повлиять на итоговый результат.
Ну а что если бы дал волю своему простому желанию и порезал бы представителей врагов на переговорах? Дошел бы до Варшавы? Нет. Только бы выставил ополчение Новороссии террористами, ничего более. А как красиво рисовалось наверняка в первые секунды фантазии – вот взять все и разрубить одним ударом сабли! Бои, победы, взятие одного города за другим, фанфары!.. Но на деле бы вышло – «пшик». Или вовсе катастрофа.
4
Так же и в случае с перемирием. Понятно, что хотелось бы признать его провал и двинуть на Славянск, Харьков, Киев. Но силы ополчения Новороссии сами по себе недостаточны даже для взятия донецкого пригорода Пески. Без поддержки Москвы при прямом столкновении даже с такой украинской армией не факт, что удастся отстоять хотя бы часть Донбасса.
Москва же в посткрымский период приняла решение о временной заморозке конфликта и признает его срыв только в крайних, экстренных обстоятельствах. Можно сколько угодно ругать за это российскую позицию, но она такова, и она явно вызвана серьезнейшими причинами и более чем весомыми аргументами, которые, увы, не афишируются.
Уровень сложности с колокольни Ивана Великого гораздо выше, чем с самой высокой донецкой высотки, как бы жестоко это ни звучало для пострадавших в Донбассе.
Российское руководство противостоит мировому агрессору на глобальном международном поле – в сложнейшей системе сдержек и противовесов, многоходовок и атакующих-оборонительных операций в разных сферах (финансы, медиа, оборонка и пр.).
Новороссии приходится считаться с таким выбором Москвы, и здесь нет предательства ни с одной, ни с другой стороны. Это просто гораздо сложнее, чем полевые бои в Донбассе (без какого бы то ни было умаления их значения).
И если рядовые ополченцы это могут не понимать (они воины и герои, привыкшие к простым и честным законам войны, им трудно перейти в систему координат сложных дипломатических решений), то их командиры, опытные и толковые люди, должны бы понять это сами и разъяснить своим подчиненным.
Растолковать обыкновенную, в общем-то, истину: что если простой и прямой путь кажется настоящим и правильным, то это не значит, что так и есть на самом деле. И что если кто-то предлагает рубануть шашкой наотмашь, решив тем самым исход войны, то, как бы ни были привлекательны и искренни его слова, он вполне может ошибаться. Более того – наверняка ошибается, жестоко и с катастрофическими последствиями.
***
Самое плохое, что сейчас могло бы случиться с ополчением Новороссии, – это раскол и открытое вооруженное противостояние среди его командиров. К счастью, этого может получиться избежать. По крайней мере, на Военный совет, собиравшийся Мозговым, не приехали многие несогласные с Захарченко командиры, которые выбрали, видимо, все-таки более взвешенную позицию. А это значит, что планируемый военный переворот в ДНР и ЛНР, замаскированный под создание единой Новороссии, не состоялся.
Кто прав, покажет, конечно же, история. Но так хочется, чтобы в конечном счете все сложилось бы так, чтобы сегодняшние противоречия оказались лишь временным и побочным результатом столь же временной заморозки.
И на параде победы, посвященном спасению Украины и ее воссоединению с Россией, все командиры ополчения Новороссии вместе с руководством России вышли бы под одними знаменами и с одной правдой на всех.
Русской правдой.