Несмотря на очевидное нарастание агрессивных настроений в американской элите, предполагаемый формат «наказания» Сирии продолжает вызывать существенные вопросы.
В рамках заявленного «наказания» для США просто невозможно будет добиться тех результатов, которые были достигнуты в Ливии и Югославии
В новейшей истории уже была война, которую вели исключительно дистанционно и без сухопутной операции. Война в Югославии, которая в итоге привела к согласию Милошевича на вывод войск из Косово, что, собственно, и было политической целью коалиции.
США, по-видимому, попытаются повторить тот же самый сценарий и в конечном итоге вынудить Асада пойти на какие-то соглашения. Возникает вопрос – какие. Второй вопрос заключается в том, что война в Югославии велась в гораздо более комфортных условиях для НАТО – как с военной точки зрения, так и с международной политической.
По сути НАТО просто расстреливало страну, за которую никто не рискнул вступиться. Вероятно, именно изоляция Югославии в конечном итоге и привела к ее поражению. С военной точки зрения ущерб, который нанесли бомбардировки НАТО армии Югославии, был ничтожен.
Вряд ли американские политики и военные не отдают себе в этом отчет, и поэтому будут пытаться совместить югославский и ливийский сценарии – когда наземная операция будет проводиться силами боевиков-иностранцев, а удары с воздуха будут наносить США.
Проблема в том, что до окончательного подавления системы ПВО они не рискнут задействовать авиацию – или, по крайней мере, применять ее в воздушном пространстве Сирии. Систему ПВО придется давить исключительно ракетным обстрелом. Здесь ориентироваться придется не на Ливию, которая вообще не противодействовала коалиции в воздухе, а именно на Югославию. Как раз там задачу по подавлению системы ПВО НАТО так и не сумело выполнить.
В случае если российский флот, находящийся в Средиземном море, станет оказывать поддержку сирийской ПВО, возможности США еще более снизятся – и рассчитывать на быстрое подавление ее вряд ли разумно. Кроме того, совершенно непонятна ситуация с противокорабельными комплексами, стоящими на вооружении сирийской армии. После начала операции флот США станет законной целью. С помощью возможностей российской флотилии сирийцы вполне могут организовать удар по нему, и здесь тоже трудно прогнозировать последствия.
Это все, безусловно, сугубо военная задача – составить относительно подробные сценарии действий всех сил, прямо или косвенно принимающих участие в возможном ударе США и ответе на него. Более важен другой вопрос – вряд ли речь идет о полномасштабной войне.
В рамках заявленного «наказания» для США просто невозможно будет добиться тех результатов, которые были достигнуты в Ливии и Югославии. Поэтому пока можно предполагать, что вся творящаяся вакханалия носит характер операции прикрытия более важных задач, которые пытается решить администрация США. И поэтому пока нет никаких оснований полагать, что перед готовящимся ударом по Сирии вообще ставятся какие-то решительные цели.
Создается впечатление, что для Обамы важнее прикрыть агрессией свои провалы в ближневосточной политике и продемонстрировать свою силу, чем добиться какого-то немедленного результата. Особенно если понимать, что о «немедленности» речи быть не может.
Затяжная война для США опасна – высокотехнологичные вооружения стоят очень дорого. Расходование их не будет стоить американскому бюджету ни цента – они уже оплачены при производстве. Все расходы – на доставку их до цели. Но вот восполнение складов для секвестируемого бюджета Америки может стать катастрофой.
«Печатание» долларов в рамках программ QE не несет особых проблем для американской экономики, так как излишняя денежная масса уходит на внешние рынки. Здесь механизм будет совсем другим – и последствия тоже.
Уже поэтому временные рамки и размах прямой агрессии США существенно ограничены в том числе и этим соображением – а начинать войну, заранее оглядываясь назад и прикидывая пути отхода, – это никак не способствует ее заведомо победоносному завершению.
Поэтому Обама даже в случае начала агрессии будет вынужден постоянно держать на контроле баланс между желаемым эффектом и реальными проблемами, которыми этот эффект достигается. Вряд ли в такой ситуации можно заранее предсказывать конечный итог войны, особенно если его пока так и не сумели сформулировать.
Источник: Блог Анатолия Эль Мюрида