Здесь никак не избежать пошлости, пусть часто и в самом лучшем значении этого слова.
Поскольку, конечно, и частные национально-государственные юридические системы, и то, что условно можно назвать общемировыми правовыми тенденциями, представляют собой невнятную мешанину понятий, обычаев, верований, по-разному воспринятых научных знаний, экономического и политического опыта, короче, всего такого, подобного, что вырабатывалось где столетиями, а где и тысячелетиями, но и систематизировалось довольно хаотично и никогда идеально не сопрягалось между собой.
Вопросы интимнейшие не просто решаются публично и через многоступенчатую систему посредников
И в одном постоянно, пусть в основном и на довольно медленном огне, но все-таки непременно кипящем котле вместе варятся вещи довольно странные для рационального кулинара. К так называемому «законодательству о браке и семье» это относится ничуть не в меньшей мере, чем к любому другому. С одной стороны, это «властью данной мне Господом», «пока смерть не разлучит нас» или подобные высокопарности, где имитирующие, где подменяющие, а где и реально олицетворяющие мораль и нравственность, а с другой – чистый меркантилизм, имеющий отношение к правам наследования, системе налогообложения и брачным контрактам в несколько увесистых томов.
Я тут совершенно не собираюсь углубляться в какие-то историко-культурные дебри и грузить читателя бесчисленным множеством примеров. Но, уверен, почти каждый даже из своего личного опыта прекрасно понимает, о чем я говорю. Начиная от браков между родственниками и тем, с какого колена можно, а до какого категорически запрещено, и заканчивая всеми нюансами «законнорожденности» и правопреемственности. Вопросы интимнейшие не просто решаются публично и через многоступенчатую систему посредников, но и зачастую столь переусложнены, что требуют очень длительной, трудоемкой и чем более «цивилизовано» общество, тем более дорогостоящей работы этих самых посредников.
Но при всей как бы абсолютной регламентированности и стремлении к объективности внутренняя противоречивость ингредиентов неизбывна. Вот, например, с чего там сейчас формально началось в США по поводу неконституционности определения брака как союза обязательно мужчины и женщины? Просто имеется совершенно драконовское налоговое законодательство относительно наследуемого имущества. Отдельный вопрос, насколько оно в принципе справедливо и каковы его истоки, в какой мере оно отвечает сегодняшним понятиям и приоритетам общества. Но вне зависимости от отношения к идее отнимать у мертвых, как таковой, законодательство предоставляет огромные преференции людям, находящимся в определенных гражданско-правовых связях с покойником.
И вот две бабы прожили много лет в, по их понятиям, «браке». Потом одна умирает, а вторая с наследства, да и с большой части вовсе совместно нажитого имущества, поскольку после стольких лет семейной жизни, как каждый отлично знает, бывает чрезвычайно сложно идеально разграничить, «что чье», вынуждена платить несколько сотен тысяч долларов налогов. Жила бы с мужиком, ничего бы не отдала. А так ее, по сути, ограбили за сексуальные отношения, которые давно уже перестали быть не только преступными, но и вовсе в части стран и штатов признаны на юридическом уровне. Есть противоречие? Несомненно. Окончательно оно устранено решением американского Конституционного суда? Очень сомневаюсь. Поскольку базовой несправедливости, на мой взгляд, не убавилось. Так что если я могу это дело приветствовать, то только как попытку разобраться, она всегда полезна, но отнюдь не оптимистично настроен по поводу результата.
Впрочем, я ведь хотел сказать совсем о другом. Во всей этой вакханалии либерализма и толерантности есть всего одна вещь, которая не просто мне совершенно непонятна. Еще более непонятно мне то, почему на нее никто не обращает внимания и даже слова по этому поводу не говорит. Почему, собственно, если несколько взрослых мужчин, или женщин, или мужчин и женщин, или в каком ином составе, не станем сейчас углубляться в половые изыски, хотят юридически оформить свои отношения, то это до сих пор почти во всех самых «свободолюбивых» государствах продолжает считаться самым обычным преступлением?
То есть во фразе «брак – это союз между мужчиной и женщиной» почему-то решили начать изменения с отмены половых ограничений. И никому не приходит в голову, насколько проще и естественнее было бы начать с количественных. Странно все это как-то...
Источник: Блог Александра Васильева