Замена ульяновским губернатором Сергеем Морозовым текста во время проведения акции «Тотальный диктант» вызвала в Сети целый шквал различного рода эмоций и мгновенно стала новостью номер один в федеральных СМИ.
В целом государство в этом проекте было как минимум равноправным партнером
Общество, как всегда, раскололось на сторонников и противников этого шага: одни, и здесь нужно отметить – большинство, поддержали губернатора, другие инкриминировали ему самодурство и посчитали случившееся неприемлемым. Организаторы обвинили главу региона в неуважении к участникам акции, одной рукой не без пафоса извинившись перед ними за действия Морозова, а другой, наказав их аннулированием результатов под весьма надуманной версией (об этом чуть позже) о невозможности оценки работ в связи с отсутствием единой идентичности текстов. Некто Егор Заикин, работающий менеджером по развитию проекта «Тотальный диктант», пошел дальше и опубликовал твитт следующего содержания: «Отправили ульяновским оргам #totaldict письмо с текстом «ВЫ ЗА ЭТО ПОПЛАТИТЕСЬ!!». Если следовать логике развития недавнего скандала с «МК» и депутатом Исаевым, Морозову по аналогии с Гусевым в тот же день надо было обращаться в прокуратуру с просьбой о защите. Впрочем, спишем эту реакцию на нахлынувшие эмоции и попытаемся разобраться в ситуации объективно.
Безусловно, идея акции, заключающаяся в привлечении внимания к вопросам грамотности и развитию культуры грамотного письма, воспринимается и обществом, и государственными институтами как исключительно полезная, что в свою очередь подтверждается участием в диктанте наряду с другими регионами и Ульяновской области.
С одной стороны, это инициатива частная, зародившаяся в студенческом клубе новосибирского вуза. С другой, если честно смотреть правде в глаза, нереальная для такого масштабного воплощения в жизнь без, мягко говоря, очень серьезной поддержки органов государственной власти и бюджетных, прежде всего, образовательных учреждений (к слову, даже на официальном сайте проекта в качестве партнера числится вполне себе государственное «Агентство стратегических инициатив»).
Я не знаю, как был организован процесс в остальных странах мира, и даже готов предположить, что и в России часть людей приняла участие в проекте по своей личной инициативе без принуждения каких-либо начальников, но очевидно, что основу всех этих десятков тысяч составили школьники, студенты, преподаватели, ну и местами чиновники (сразу оговорюсь, что ничего плохого в привитии молодежи культурных ценностей таким образом не вижу). При этом в большинстве своем основными площадками для проверки желающими своей грамотности были опять же государственные учреждения: вузы, школы, дворцы культуры. Иными словами в целом государство в этом проекте было как минимум равноправным партнером (не удивлюсь, кстати, если он тем или иным способом, полностью или частично финансировался бюджетом).
В этой связи звучащие сегодня тезисы о том, дескать, какое право имел губернатор по собственной инициативе менять текст, носят откровенно лукавый характер, учитывая то, что, во-первых, во многом именно подчиненные Морозова занимались организацией проведения диктанта на территории области (т.е. это в принципе нельзя назвать «приходом на чужое мероприятие», как трактуют организаторы проекта в официальном заявлении), а, во-вторых, события, подтолкнувшие губернатора к такому решению, развивались стремительно и времени для согласования попросту не было.
Буквально несколько слов о мотивации и целесообразности такого поступка. На мой взгляд, и тут я согласен с Сергеем Морозовым, выбор автора организаторами проекта оказался действительно не очень удачным. Дина Рубина может быть сколько угодно популярным писателем, но очевидно, что пропагандистом нашего «великого и могучего» не может быть писатель, с завидным постоянством употребляющий в своих произведениях ненормативную лексику (с отдельными выражениями можно познакомиться в комментариях к записи в блоге губернатора). Да, мат – это тоже целый пласт русского языка, но данный факт совершенно не означает того, что он вдруг стал нормой. Равно как и наличие известной всем надписи на заборах из трех букв не может являться причиной признания ее повседневного использования нормальным явлением в культурном обществе. Поэтому, хорошо отдавая себе отчет в том, что участие того или иного писателя в данном проекте не просто влечет за собой объективное повышение интереса аудитории к автору, но и, по большому счету, легитимирует его творчество, Морозов принял, как мне видится, верное с позиции государственного деятеля, несущего персональную ответственность за происходящее в регионе, решение.
В этом ключе абсолютно непонятна и нелогична последовавшая реакция организаторов проекта (если только весь проект не был «заточен», прежде всего, на пиар самой Рубиной) – губернатор не отменял диктант, не критиковал его идею, а лишь заменил текст, дабы не заниматься осмысленной государственной пропагандой весьма неоднозначного с точки зрения традиционных культурных ценностей творчества. Ну а самое забавное заключается в том, что Ульяновская область, несмотря на обильную критику, не стала исключением – в Удмуртии так вообще, диктант писался на удмуртском языке (нонсенс!!!) и, разумеется, не под Дину Рубину (автором произведения, посвященного описанию природы, стал народный писатель Удмуртии Вячеслав Ар-Серги). Интересно, что там тоже результаты диктанта будут аннулированы по причине нарушения заявленного организаторами одного из главных принципов акции – единства текста?