Я тут, споря в «Фейсбуке» о Егоре Просвирнине, испытал внезапно дежавю вот какого сорта. В свое время я размышлял над вопросом о том, почему панки у нас не пошли, а от хиппи было не протолкнуться. Я полагаю, это оттого, что идеология хиппи лучше всего соответствует нашему нынешнему национальному характеру.
Не хочется разводить традиционный бытовой психологизм и писать про синдром выученной беспомощности, хотя это он и есть
Что характеризует идеологию хиппи? В первую очередь социальный мистицизм. Хиппи верит в то, что весь мир управляется Злыми и Темными силами, не вдаваясь в социальный анализ: силы просто есть, и все. Внешнее проявление деятельности этих сил для хиппи заключается в той коррупции, которую они с собой несут, – в среде хиппи особенно популярны были разговоры о том, какие певцы, музыканты и даже свои собственные товарищи по движухе «продались», а какие нет.
Вся эстетическая, этическая и прочая деятельность этого мира сводилась к этой нехитрой оппозиции: если человек начинал вести себя странно – или, наоборот, очень последовательно, – то это был верный знак, что он либо уже продался, либо готовится это сделать. Только так, больше никак.
Все это, однако, само по себе не могло бы работать без очень характерного фактора: хиппи были в творческом и деятельном плане абсолютными импотентами (не нужно мне опять рассказывать про группу Jefferson Airplane – все, что им удалось выдавить сугубо из себя, было мюзиклом Hair). Поэтому любой, кто начинал делать что-либо на более-менее профессиональном уровне, для хиппи сразу этим выдавал – да, вы угадали – свою продажность.
Нетрудно заметить, что вся наша блогерская модель строится ровно по этим двум осям координат: на одной отложена степень могущества Темных сил, на другой – степень продажности тех, кто им противостоит. Степень продажности прямо пропорциональна степени социальной успешности человека: чем она выше, тем – ну вы поняли. Под успешностью я, разумеется, понимаю не то же, что мотивационные семинары, – это просто мера социальной заметности, только и всего.
То есть идея в том, что постсоветский человек обладает психологией мистического нахлебника: мир для него определяется тою возможностью инерции, которую он предоставляет обычному человеку. Если можно сидеть на ж... ровно, то с миром все в порядке, если нет – значит, загудели Темные силы. Все, кто не сидит на ж... ровно, воспринимаются как возмутители нормального порядка вещей.
Однако в силу имманентного мистицизма такого мировоззрения их мотивация не может быть объяснена только внутренними причинами: какой же идиот будет сам по себе гоношиться, если можно не гоношиться? Соответственно, включается механизм внешнего воздействия. Ну да, Темные силы. Они «дали денег», они «проплатили», они «написали «Тихий Дон».
Не хочется разводить традиционный в этой ситуации бытовой психологизм и писать про синдром выученной беспомощности, хотя это он и есть.
Тут скорее интересно другое: наиболее социально инертным классом является средний класс. Соответственно, по этому параметру он у нас не просто есть – он у нас доминирует. И все эти разговоры о том, что у нас никак он не зародится, берутся не оттого, что он отсутствует, а напротив, оттого, что он есть повсеместно и он наблюдателям не нравится.
Одно дело читать Макса Вебера, другое – наблюдать его у себя перед носом (а то и в зеркале), со всеми его прелестями, включая и социальный фатализм, и мистицизм.
Ну и, разумеется, в данной парадигме Просвирнин, который вдруг начинает себя вести рационально, последовательно и талантливо, – он что? Правильно, продался Темным силам! Белковский, Кремль, Сотона – все водят рукой Просвирнина.
А если бы он не продался, то сидел бы на ж... ровно, как и все мы.
Общество хиппи.
Источник: Блог Артема Рондарева