События в Киеве стали настоящим потрясением для Евросоюза. Отказ Украины пойти на затребованные Евросоюзом уступки, а также официальное заявление о том, что ассоциация с ЕС откладывается минимум на полгода, совершенно не вписываются в систему собственных представлений евроэлит о евроинтеграции как о пути в рай, от следования по которому просто невозможно отказаться.

Переговорщики от ЕС оказались в роли блефовщиков, повышающих ставки, не имея ничего на руках

Продемонстрированное нежелание украинцев подписывать на предстоящем саммите Восточного партнерства в Вильнюсе соглашение об ассоциации обрушило и основную структуру программы этого мероприятия. Причем срочно переделывать ее приходится уже не в первый раз: предыдущие изменения пришлось предпринимать в сентябре в связи с отказом от ассоциации с ЕС Армении.

Почему же Украине пришлось так жестоко разочаровать Евросоюз? Ответ на этот вопрос связан как с проблемами в самой стране, так и в серьезнейших пробелах во внешней политике самого ЕС.

Одной из основных трудностей является необходимость согласовывать позиции 28 государств. Учитывая имеющиеся среди них противоречия, разный уровень экономического развития, отличающуюся интенсивность предшествующих контактов с той или иной страной, в отношении которой ЕС пытается реализовывать свою политику, обсуждать часто приходится самые нецелесообразные для успеха внешней политики всей организации условия.

В частности, к чему было так упрямо, можно даже сказать, уперто настаивать на освобождении Тимошенко? Да, это свой человек ЕС на Украине, да, из тюрьмы ему сложнее делать нужные для интересов Брюсселя вещи, но зачем так чудовищно давить на украинскую власть? Киев поставили тем самым в крайне сложную ситуацию.

Президент Украины оказался в печальной для политика ситуации в преддверии очередных выборов. Вместо того чтобы дать и ему набрать очки, от Януковича требовали постоянно предпринимать лишь те или иные уступки и реверансы в сторону ЕС, не считаясь с тем, что он стал в результате выглядеть бледно и несолидно.

Президенту Украины приходилось играть роль «Мистера да» на предложения ЕС, вовсе не выглядящие выгодно для Украины – выпускать на волю каждого, на кого укажут пальцем из Брюсселя, как будто и нет суверенного суда и системы законодательства в стране, идти на усеченный, а не полный вариант интеграции с Евросоюзом, предоставлять неограниченный доступ товарам из ЕС на украинский рынок, принять как должное квоты на экспорт сельскохозяйственных украинских товаров на рынок Евросоюза.

Роль «Мистера нет» европейские партнеры позволяли играть лишь по отношению к соблазнительным предложениям из России – полноправному членству в Таможенном союзе, серьезным скидкам на нефть, поставкам газа по ценам в три раза ниже нынешнего контракта, приобретению за солидную цену в валюте украинской газотранспортной системы с последующей гарантией ее полной загрузки на транзит российского газа в ЕС.  Несколько лет такой игры обрушили рейтинг Януковича как политика и привели на порог краха украинскую экономику.

Следующим важным аспектом стало растущее осознание украинской властью того печального факта, что европейцы не готовы брать на себя никакую ответственность за то, что может произойти в результате ассоциации с украинской экономикой. Переговорщики от ЕС оказались в роли блефовщиков, повышающих и повышающих ставки, не имея ничего на руках.

В Киеве думали, что наиболее серьезные козыри чиновники из Евросоюза приготовили на самый напряженный финал переговоров об ассоциации, что стоит еще немножечко надавить и из Брюсселя скажут заветные слова: «ОК, ОК, конечно, мы вам гарантируем после Вильнюсского саммита столько-то десятков миллиардов евро инвестиций и беспроцентных ссуд, главное – идите к нам, а не к России».

Все оказалось печальнее – лишних денег на Украину у ЕС нет, и как ни пугали Евросоюз из Киева евразийской альтернативой, брюссельская казна не пролилась обильным золотым дождем на украинскую землю. Отсюда и то разочарование Азарова, с которым он обнародовал цифру о максимально возможной помощи Украине в миллиард евро на 7 лет. На языке политики это фактически означает сказать примерно следующее: «О да, мы в ЕС любим вас, украинцы, и оцениваем ваше сотрудничество не с русскими, а с нами, примерно так в 22 евро за душу. Большей суммы же вы не стоите, верно?»

Так ударить по украинской гордости надо было еще суметь. В Киеве наконец поняли очевидный факт: политики в ЕС – всего лишь марионетки в руках большого бизнеса, потому и не способны заставить его раскошелиться в геополитических интересах борьбы с Россией за доминирование.

Поняли и то, что большой бизнес из ЕС особенно не воодушевлен ассоциацией Украины с Евросоюзом и перспективами инвестиций в украинскую экономику. Это, кстати, стало очевидно и по тому бесспорному факту, что несмотря на постоянный прогресс переговоров с ЕС об ассоциации и зоне свободной торговли, иностранные инвестиции в Украину стали сокращаться, а не расти.

В январе-сентябре 2013 года чистый приток прямых иностранных инвестиций в Украину сократился до $1,27 млрд с $2,60 млрд за аналогичный период 2012 года. Для сравнения: в идущей путем евразийской интеграции Беларуси валовое поступление прямых иностранных инвестиций увеличилось за эти же девять месяцев на 11,2%. А без учета долговых инструментов возросло в два с лишним раза.

Логика иностранных инвесторов понятна – зачем вкладываться в Украину с чрезмерно дорогими энергоносителями и постоянными политическими рисками, если рядом есть гораздо более привлекательные территории? Да, украинская рабочая сила дешевая, но наилучшие перспективы для сбыта производимых на Украине товаров расположены на Востоке, от которого Украина рискует быть отгорожена, если заключит договор об ассоциации с ЕС.

Приятно отметить, что в результате произошедшего ЕС утратил прежнюю самоуверенность. Вместо прежнего надменного ультиматума «заключайте ассоциацию сейчас на саммите или придется ждать два года», озвучиваемого миссией Кокса-Квасьневского до прошлого четверга, пресс-секретарь еврокомиссара по вопросам расширения и европейской политики соседства Штефана Фюле Петер Стано сделал любезное предложение о заключении ассоциации на специальном отдельно организованном саммите в ближайшие месяцы. Но чтобы добиться своего, Евросоюзу придется пойти на большее, чем просто сместить сроки. Тем более что Россия не будет безразлично смотреть на происходящее.