Неравнодушное у нас общество. И до странности привязано оно к определенному набору тем, среди которых одно из первых мест в последнее время прочно удерживает суррогатное материнство.

Серьезное отношение к суррогатному материнству как, может быть, к последнему средству в борьбе с бесплодием совершенно необходимо

Я уже высказывался по этому поводу, но узнав, что не рядовой депутат, но глава думского комитета по вопросам семьи, женщин и материнства Е. Мизулина хочет запретить этот «уничтожающий естественный способ рождения детей», я опять почувствовал, что не могу молчать.

Еще раз: я за детей и считаю, что всех малышей приводит в этот мир Бог. Думал бы по-другому, не стал бы отцом в большой семье. Рождение ребенка противоестественным быть не может. Неестественно рожать на обочине, в роддоме с разбитой техникой или в машине, которая едет в этот роддом несколько часов. Не так ли?

А медицина всегда пыталась помочь тем женщинам, кто не мог родить. И даже церковь, призывая молиться, терпеть и покоряться воле Бога, не заходит так далеко, чтобы запретить вообще пойти к врачу. Врачебная помощь – это не молитва в храме, согласен. Но может ли человек ставить для врачей границы в лечении бесплодия – ведь ничто не может свершиться без Его воли? Как можно «обмануть» Бога? Я не понимаю такой постановки вопроса в принципе.

Я никак не могу понять, как можно поставить на одну доску технологии смерти и появление новой жизни? Как можно с таким апломбом решать за россиян, что они за запрет суррогатного материнства, т.к. привержены православным ценностям? Я никогда не стал бы интересоваться чужой частной жизнью, но если Мизулина – счастливая мать, у которой дети появились «естественным» путем, ей ли судить отчаявшихся женщин (да и мужчин), которые пять – десять – пятнадцать – сколько? лет просыпаются с мыслью, что в их доме тишина.

Но речь не об этом. Еще и еще раз – речь о рождающихся таким или другим путем детях. Нельзя давать отыгрываться на них нашему взрослому миру. Ребенок родился – ему рады мама и папа. Им первым, а не нянечке в больнице, он должен бы улыбнуться. И он сам ничего не знает о том, каким путем он пришел в этот мир. Ему все равно! Но рядом – мама, она любит его. И это нормально! Черным, белым, здоровым, больным, умным и глупым – его любят. И до 7 лет любой из малышей может подходить к причастию без исповеди, так сильно его любит Бог. И это тоже нормально.

Я считаю, что самый лучший выход для людей, у которых нет детей, – это усыновить ребенка из детдома, но это моя личная позиция. Если семья не может принять этого ребенка как своего, то никто не имеет никакого права их заставлять и переубеждать в принятом решении.

Серьезное отношение к суррогатному материнству как, может быть, к последнему средству в борьбе с бесплодием совершенно необходимо. Здесь не должно быть места врачебной коррупции, голому бизнесу и лишь большим деньгам тоже. Только абсолютная необходимость такого решения. Тогда оно не будет «угрожать» ничему и никому, но наравне с привычным путем появления детей принесет кому-то счастье. Может, даже улучшит демографическую ситуацию, о чем по должности должна радеть и г-жа Мизулина.

Хотя я наряду с нашими депутатами далеко не идеалист и понимаю, что все хорошими не будут. Но и это не повод, чтобы лишать детей шанса на рождение, а их биологических родителей – материнства и отцовства. В конце концов, кто из нас заранее знает, что мама, не выносившая своего ребенка, будет любить его меньше? Протоиерей Дмитрий Смирнов и депутат Мизулина?

Источник: Блог Романа Авдеева