В России есть грустная историческая традиция: рождение парламента всегда встречается если не с восторгом, то с надеждой. Но эта надежда как-то быстро утекает, словно песок сквозь пальцы, а в людских душах поселяется или глубокое равнодушие, или глухое раздражение на парламент как таковой...
Возник общественный договор: вы, власть, не мешаете нам жить, а мы не мешаем вам управлять
В 1906 году, когда открывалась первая Государственная дума, толпы людей аплодировали избранным депутатам, устремившимся к Таврическому дворцу. А весной 1917-го, когда вместе с монархией в небытие истории ушла и Дума, за нее как за государственный орган никто не заступился. И только лет десять спустя мифический Остап Бендер учил мифического Кису Воробьянинова просить милостыню, прикрываясь званием бывшего думского депутата.
Попытка горбачевского парламентаризма в виде Съезда народных депутатов СССР тоже была встречена с колоссальным подъемом. Десятки миллионов людей не могли оторваться от съездовских теле- и радиотрансляций. Но всего через два с половиной года вместе с СССР канул в Лету съезд народных депутатов, и это не вызвало ни малейшего сочувствия.
Подхвативший эстафету российский съезд закончил свою жизнь в Белом доме под болванками, выстреливаемыми из танков Кантемировской дивизии. Да еще под приглядом толп «москвичей и гостей столицы», ринувшихся к месту событий, чтобы поглазеть на столь забавное зрелище.
И вот рождается новый парламент новой России. Поначалу шебутной, веселый. То какой-то народный избранник явится на заседание с неким подобием внушительного женского бюста, то лидер парламентской фракции прилюдно оттаскает за волосы коллегу-депутатшу, а то Дума озаботится импичментом президенту – и чуть-чуть не осуществит свой замысел (хотя всем с детства известно, что «чуть-чуть» не считается). То вдруг летучие отряды политтехнологов принимаются колесить по всей стране в поисках золотых электоральных жил. То организуются «утечки информации» из МВД о том, что в составе депутатского корпуса аж целых двадцать «воров в законе», – и депутатов начинают сажать и отстреливать. Лишь на рубеже нового века наступила Эпоха Всеобщего Упорядочивания.
К этому времени интерес к работе парламента еще сохранялся на весьма приличном уровне. Но тут обрела крылатость фраза спикера Бориса Грызлова: «Дума – не место для дискуссий». Правда, Грызлов сказал несколько иное: «Дума – не место для баталий». Возможно, имея в виду потасовки среди депутатов и случаи их отстрела. Но массовое убеждение в том, что грызловский афоризм касался именно дискуссий, оказалось неистребимо.
А вскоре перешли к избранию депутатов исключительно по партийным спискам, после чего эти списки начали составлять так келейно, что сам облик депутата стал стремительно размываться и превратился в безликое множество. Спросите «среднего» петербуржца, может ли он назвать хотя бы пять депутатов, представляющих Северную столицу в Госдуме, и он, боюсь, запнется уже на втором имени.
В здании на Охотном ряду появились солидные мужчины в ботинках из крокодиловой кожи, веселые девушки-спортсменки, а также дети и друзья детства больших начальников. Дума стала хорошо отлаженной машиной для голосования. Правда, страна не всегда запоминала, что за законы она принимает. Но это неважно. Возник общественный договор: вы, власть, не мешаете нам жить, а мы не мешаем вам управлять.
Однако всему приходит конец. Завершается и Эпоха Всеобщего Упорядочивания. Нынешняя Дума пришла в какое-то беспокойное состояние. Если раньше законодательные инициативы были скромны и незаметны, то теперь они, во-первых, сыплются как из рога изобилия, а во-вторых, затрагивают жизнь все большего числа людей. И что самое главное – последние недели сделали всенародно известными целый ряд парламентариев. Причем не только оппозиционеров, но и представителей партии власти.
Известность эта достигается двумя путями: усилением медийной активности и публикацией данных о материальном благосостоянии депутатов. Кого после Гудкова выведут из числа депутатов и выведут ли вообще – сказать трудно. Но есть товарищи по разным партиям, чья коммерческая деятельность почти не подлежит сомнению. И это притом что в нынешнем составе Думы примерно десятая часть депутатов вообще не внесла ни одного законопроекта, ни одной поправки к закону. И такие есть практически во всех фракциях. Интересно, чем они там занимаются?
...У нас любят говорить, что исполнительная ветвь власти подмяла под себя представительную. Но будем откровенны: низкие политические рейтинги Думы – следствие и ее собственного поведения. Впрочем, в последнее время Дума все же сумела вернуть к себе общественный интерес, что уже хорошо. Хотя качество этого интереса оставляет желать лучшего.
Источник: Газета «Невское время»