Так сложилось, что в последнее время было два интересных и резонирующих друг с другом события в моей жизни – это встреча с послом Евросоюза в России и высокопоставленными представителями ОБСЕ.
Европа находится в оккупации. Европа полностью под контролем американских экономических институтов
Мы обсуждали вопросы Евразийского союза, и представители Европы пригласили меня рассказать о том, что я думаю по поводу Евразийского союза, как это будет сказываться на отношениях с Европой. Было удивительно, что мы говорили о философских вещах, мы говорили об одной Европе.
Европа, представленная своим послом, представленная своими полномочными представителями из ОБСЕ, мыслит мир следующим образом: европейское сообщество является пиком мировой цивилизации. А идеология прав человека – универсальной. Нормы либерализма и свободы являются единственной целью развития. И, соответственно, никакого другого пути, кроме европейского или западного, шире, ни у одного общества, ни у одной цивилизации нет. Все остальные цивилизации являются некоторым запаздыванием на этом западном пути.
Т. е. идея открытого общества, целенаправленного движения истории к модели мультикультурализма, толерантности, прав человека, регистрации гомосексуальных браков или, как в Бразилии, семьи больше чем из двух человек – легализация шведской семьи юридическая. И, соответственно, замена понятий «мать» и «отец» в определении семьи на понятия «родитель № 1», «родитель № 2».
Всё это рассматривается ими самым серьёзным образом как триумф человеческого духа, без альтернативы. Вот это – Европа-1. Эта Европа представлена на Валдайском клубе, к этой Европе нас призывают наши модернизаторы, либералы. И действительно на уровне самосознания. Если наши либералы подчас стесняются называть вещи своими именами, то европейцам стесняться нечего.
Они говорят с позиции, как они считают, цивилизационного превосходства с нами – евразийцами и объясняют, что у вас, друзья, путь лежит в тоталитаризм, т. е. в отставание, национализм, коррупцию, в повторение того, что мы, европейцы, уже прошли, от чего мы отказались, что мы преодолели. Теперь идём к светлому будущему, к концу истории, который уже наступил или вот-вот наступит. Вот либеральная повестка дня: прогресс, права человека, Запад как идеал.
Затем я был в Италии и во Франции. И я увидел в одно и то же время две Европы: Европа-1 и Европа-2. Европа, верящая в безальтернативность своего триумфального пути в истории, где все проблемы видятся как только технические, а нам предлагается следовать за этим. И другая Европа – Европа настоящая, итальянская, французская, читающая, мыслящая, интеллектуальная, политически ангажированная.
Представители правых и левых, неопредёленных кругов, представители духовных течений, которые ищут идентичности, – это Европа, которая рассматривает нынешний статус-кво и доминацию либерального дискурса как катастрофу, как предательство европейской традиции. Которая рассматривает крах семьи, крах традиционных социальных институтов, идеологии толерантности и мультикультурализма как абсолютно неприемлемые деструктивные катастрофические процессы, которые уничтожают ядро Европы, которые превращают Европу в проходной двор для представителей самых разнообразных обществ, которым даже не предлагается стать европейцами.
Их оставляют, как они есть. Постепенно те утрачивают и свою культурную идентичность, и не принимают европейскую. В результате создаётся некий хаотический конгломерат, управляемый отделённой от народа либеральной тоталитарной верхушкой, которая получает огромные дивиденды от эксплуатации этой совершенно противоестественной, болезненной, потерявшей своё собственное место в истории системы.
И в поисках альтернативы вторая Европа обращается к исламу. Я видел несколько десятков чистокровных итальянцев из прекрасных семей, из лучших аристократических родов и многих французов из высшего общества, которые приняли ислам из ненависти к этой Европе-1, из ненависти к правам человека, к этой идеологии, которая ставит крест на тех высоких духовных, культурных, религиозных ценностях, которыми Европа жила в течение всей своей истории.
Таким образом, существуют две Европы. Европа-1, представленная официозом, представительской бюрократией, у которой все отлично, все замечательно. И существует другая Европа, которая присутствует тут же, в этой Европе-1, а не где-то за ее пределами. Которая говорит: «Прекратите эту катастрофу. Давайте искать пути спасения где угодно: в духовных культах Востока, в Азии. Мы это больше терпеть не можем. Ещё немного, и мы окончательно низвергнемся в бездну».
Другая Европа, которая имеет свои представительства – интеллектуальные, культурные, свои журналы, свои блогосферы из правых и левых, просто людей недовольных, и их огромное количество. Так вот: от этой второй Европы к России, к Евразийскому союзу обращено огромное внимание, другое, нежели у представителей Европы-1, Европы официальной.
Европа официальная как бы грозит нам пальцем: «Не двигайтесь в этом направлении, не утверждайте свою цивилизационную идентичность. Если она будет конфликтовать с нашей системой ценностей, то это вам плохо станет. Вы зависите от нас, европейцев, больше. И смотрите, мол, с вашими ценностями доиграетесь. Мы перестанем покупать нефть, ваш газ». Вот что транслирует Европа-1.
А вот что транслирует Европа-2: «Русские, когда же вы нас завоюете? – приблизительно так. – Когда же мы уже избавимся от этих элит, которые эксплуатируют наше общество? Когда эти либеральные фанатики, которые исполняют волю американских господ, исчезнут, наконец?
Европа находится в оккупации. Европа полностью под контролем американских экономических институтов, которые сдерживают наше естественное развитие, которые саботируют продвижение зоны евро, которые постоянно вставляют палки в колеса европейской экономике. Когда же вы освободите нас от американской оккупации в военном ключе, потому что военные американские базы, которые стоят на нашей европейской территории, – это угроза нашей безопасности? Мы в последнюю очередь задумываемся о конфликте с Россией или с Ираном. Нам абсолютно не нужно то, что у нас стоит, это не наша безопасность. И в то же время если американцы своей абсолютно непродуманной, антиевропейской, гегемонистской политикой задумают напасть на Иран или Россию, то в ответ получим мы – европейцы.
Это недопустимо, статус-кво неприемлем. Давайте мы присоединимся в качестве отдельных граждан к вашему Евразийскому союзу». Я говорю: «Постойте, ваша европейская идентичность отдельная. Ваша европейская Европа – это ваше дело. Вы должны строить сильную, независимую, свободную Европу. Мы – другая цивилизация». Говорят: «Да что там другая, если мы переходим в ислам, если мы превратимся уже в конфессионально неопределённое общество.
Да, русское православие нам гораздо ближе. Это тоже экзотика, это тоже Восток, но мы готовы уже идти куда угодно, только прочь от этого либерального ада, от этой американской диктатуры. Мы, Европа-2, хотим куда-нибудь уйти.
И всерьёз представители очень серьёзных кругов говорят, как вступить в православие, как принять вашу веру, как присоединиться к Евразийскому союзу. Можно ли работать в России?»
Удивительная вещь – это запрос не одного–двух–трёх людей. Издаётся в Италии журнал «Евразия», во Франции. Евразийский союз становится темой для этой второй Европы чрезвычайно важной. Конечно, я несколько утрирую, и так, как я описал, говорят представители наиболее осмысленной, наиболее понимающей трагизм европейского положения части. Это крайний случай.
Но даже если не брать этих представителей радикальных кругов, которые хотят принять православие и присоединиться к Евразийскому союзу, таких я встретил гораздо больше, чем ожидал, намного больше, чем пять–шесть–десять лет назад, в разы. Т. е. это уже тренд, это уже евразийская сеть в Европе. Конечно, есть более умеренные представители, которые хотят европейской Европы.
Мне кажется, что это бы нас устроило. Европа – сильная, свободная, независимая от нас и от них, т. е. от американцев. Свободная Европа немедленно будет нашим союзником и партнёром. Мне кажется, о такой Европе говорил Путин в своём проекте – великой Европе от Лиссабона до Владивостока. Хотя европейские евразийцы хотели бы, чтобы эти слова звучали в том смысле, что мы как-то аннексируем эту зону в общую область своего влияния, где социальные нормы, как они полагают, не так испорчены, не подверглись такой деградации, как в Европе.
Всё это создаёт представление о двух Европах. Я полагаю, что не стоит слишком увлекаться экстремальным проектом в духе Соловьёва или Тютчева, которые предложили объединение Европы под эгидой русского императора.
Но есть умеренные круги, которые хотят видеть Европу европейской, а значит, не американской, и эти круги серьёзные. Это Европа-2, это её остов. И с этой Европой нам надо иметь дело в будущем.
Источник: Russia.ru