Я являюсь членом экспертного совета по вопросам свободы религии. Там правоведы много лет, особенно после тех историй с карикатурами, говорили о том, где грань между приемлемыми вариантами полемики – между религиями и конфессиями, между верующими людьми и неверующими. Я считаю, что нынешняя ситуация, в которой оскорбление, осквернение, разрушение значимых, очень значимых для людей символов никак не наказывается – это очень страшная ситуация, она раскалывает общество.
Оспаривать религиозное учение или оспаривать теорию Дарвина – конечно, можно!
Сутки или двое суток назад в Вологодской области был спилен крест, и поэтому поводу отказались возбуждать дело, потому что это не вандализм, это не разрушение памятника, это не повреждение чужого имущества в тех размерах, которые были бы достаточны для того, чтобы завести уголовное дело или даже административное производство. Крест в деревне Вологодской области – это одно. Если кто-то, например, в центре Москвы под телекамерами будет сжигать Коран – это другое, это большая проблема.
Я уверен, что закон еще много раз будет обсуждаться и переделываться, но я не согласен с теми, кто пытается по определению довести эту ситуацию до абсурда, как это сделал Николай Сванидзе, уважаемый и любимый мной, когда сказал, что может появиться организация, которая будет поклоняться пню и будет требовать от всех, чтобы все пни были благословенны. Абсурдных ситуаций можно выдумать сколько угодно.
Убийство, лишение жизни, что такое жизнь? Можно поспорить. А кто такой человек? Можно поспорить! А что такое национальность и национальная вражда? Можно поспорить. Нравится нам это или нет, но есть понятия, которые не имеют стопроцентно приемлемых для каждого человека, для каждого члена общества, определений. Не случайно люди спорят относительно того, имеет ли право на жизнь дело «Пусси Райот», дело о противодействии политическому экстремизму и так далее. В таких случаях все-таки закон должен толковать суд, выслушивая разные позиции, выслушивая доводы, которые касаются разных обстоятельств, предусмотреть все подобные ситуации и все подробности каждого указанного в законе слова. Нынешняя ситуация, когда очень опасные с общественной точки зрения действия не наказываются никак или наказываются штрафом от 500 до 1000 рублей, – опасная, и с ней нужно что-то делать.
В любом случае, общество будет становиться лучше, если оно какой-то опыт будет переживать и откладывать его, извините за дурное слово, «в норме». Это не обязательно закон, это могут быть еще какие-то «нормы». Опыт у нас в этой сфере пока что не очень серьезный, нужно его как-то совершенствовать и откладывать его в какие-то письменные или не письменные нормы, создав примерный список того, что можно делать, а что нельзя.
Спорить атеисту с верующим – конечно, можно!
Оспаривать религиозное учение или оспаривать теорию Дарвина – конечно, можно!
Говорить о том, что только твоя религия истинна, – тоже можно.
Я считаю, что нельзя нигде и никогда уничтожать или использовать в корыстных целях символ, который дорог человеку той или иной религии. Я не люблю целый ряд политических доктрин, я в детстве, когда был в школе, издевался над политическими символами, хотя это было очень давно. Сейчас я бы этого делать не стал, потому что понимаю, что эти символы дороги людям определенного мировоззрения. Нельзя топтать портрет Ленина даже или рвать икону, или рисовать свастику на синагоге, или срывать американский флаг.
При всем том, обязательно нужно спорить и с Америкой, и с политической доктриной, и нужно спорить, и для критически настроенного человека – нужно спорить со мной и со всеми православными. Когда говорят, что этот закон вырубит атеизм, будет исключать культурную полемику между верующими, – это натяжка определенная.
Источник: «Православие и мир»