Европа – очень крепкий орешек. Каждый, кто когда-либо пытался бороться с ней, знает это. Именно поэтому я не стал бы критиковать сегодня тех, кто стоит здесь у власти.

Взглянем на курс евро по отношению к доллару: однажды мы были на уровне 82 центов, а сейчас мы находимся на уровне 1,4. Евро ничто не угрожает. Чего ему не хватает, так это политической концепции.

Европа, которую я представляю, более интегрированная, дополненная членством Турции и взаимодействующая с Россией

Миттеран (бывший президент Франции Франсуа Миттеран – прим. ВЗГЛЯД) и Коль (бывший канцлер Германии Гельмут Коль – прим. ВЗГЛЯД) преследовали две простые цели в создании евро. Миттеран хотел уменьшить экономическую власть Германии в Европе с помощью единой валюты. Это не могло сработать. Если создается единая валюта, сильнейшая экономика будет преобладать. Ошибка же Коля была в том, что он предположил, что единая валюта неизбежно приведет к политическому союзу. И кризис, который мы в настоящее время переживаем, делает совершенно ясным тот факт, что невозможно иметь общую валюту без общей фискальной, экономической и социальной политики.

Сейчас Германия и Франция послали решительный и грамотный сигнал со своим планом создания Европейского экономического правительства. Это правильный подход, и предпосылка для появления другого правильного инструмента, а именно –  еврооблигаций.

Неправы те, кто верил, что сможет свести концы с концами на внутреннем политическом фронте, задав взбучку Греции, и при этом обойтись без последствий на общем европейском политическом фронте. Они следовали голосу улиц. И это было большой ошибкой. Они, видимо, уже признали ее. Германия и Франция же идут в правильном направлении. Было бы глупо с этим спорить.

Слабость Пакта о стабильности и экономическом росте стран Евросоюза заключается в отсутствии политического контроля. Меркель и Саркози в настоящее время принимают меры для исправления этой ситуации. Но когда они доведут дело до логического завершения, страны должны будут в той или иной степени отказаться от части своего национального суверенитета.

И все же комиссия или европейский министр финансов должны сохранить право инициативы, а механизмы контроля сделать демократичными. Нельзя ожидать от национальных парламентов, что они легко откажутся от суверенитета по бюджетным вопросам и оставят их без парламентских механизмов контроля, даже если осуществляться этот контроль будет в другом месте.

Решения, принятые национальными парламентами, должны находить свое завершение в европейском парламенте как в конечной инстанции. Может быть, решением будет создание специального комитета, который состоял бы из стран – членов зоны евро и взял бы на себя эту функцию контроля. Передача таких парламентских прав любой экспертной комиссии представляет серьезный риск, потому что связана с ограничением демократии.

Лиссабон («Лиссабонский договор о внесении изменений в Договор о Европейском союзе и Договор об учреждении Европейского сообщества» 2007 года – прим. ВЗГЛЯД) был компромиссом. Наша первоначальная цель заключалась в создании политического союза с европейской конституцией, которая была разбита в пух и прах на референдуме. У нас не вышло.

Ситуация изменилась. Нынешний кризис предоставляет прекрасную возможность для создания реального политического союза в Европе. Я убежден, что этот вариант будет одобрен большинством голосов в государствах-членах. Но и проевропейские политики должны побороться ради него.

Наибольшие проблемы вызывает Великобритания. Она не входит в зону евро, и, тем не менее, британцы всегда хотят сказать свое слово в разработке экономической зоны. Это нелогично. Помимо прочего, британцы очень скептически относятся к любым шагам в направлении интеграции.

Я изначально считал, что Великобритания может рассматриваться в качестве участника всего этого процесса наравне с Францией. Но мы, в том числе и я, не учли, что Великобритания по-прежнему видит себя в каком-то среднем положении между США и Европой. Другими словами, она находится в «промежуточной» позиции, а это неприемлемо.

Мы должны прекратить колебаться и серьезно подойти к самой идее объединенной Европы. В противном случае Европа и ее члены окажутся бесполезными посреди Азии под руководством Китая с одной стороны и возрожденной Америкой, в которую я верю, с другой. Европа, которую я представляю, более интегрированная, дополненная членством Турции и взаимодействующая с Россией. И сейчас у нас есть шанс сделать ее реальной, сделать так, чтобы она могла существовать на равных со странами Азии и Соединенными Штатами. В противном случае я не вижу ни малейшего шанса для европейских стран поддерживать их значимость. Европа должна проснуться.

Источник: Журнал Spiegel (перевод – ВЗГЛЯД)