Форма контроля, которую представляет ЕГЭ сегодня, не соответствует уровню отношений общества и власти, который есть в стране.

#{best_opinions}В чем не соответствует? Уровень коррупции хорошо всем известен, об этом говорят каждый день все, начиная с президента. Одна речь – попытка бороться с этим, другая – реальные механизмы, которые делаются в этой системе. Например.

В нашей стране, как известно, уровень налогов один из самых маленьких. Не потому что власть не хочет собрать больше, а потому что уже пытались и не получилось. Все уходят в тень. Значит, со взрослого населения мы спрашиваем минимум.

Долги по ЖКХ. Не выселяем. Хотя другие страны выселяют. Потому что это массовый процесс, и мы понимаем, что сегодня не можем это сделать.

В стране до сих пор продолжается бесплатная приватизация. Каждые три года говорим, что будем отказываться от этого жилья, потому что весь рынок жилья от этого сыпется, но не отказываемся. По многим причинам.

В стране декларации чиновники начали писать, по-моему, только в прошлом году, хотя 20 лет Россия является Россией. Никакой комиссии по проверке этих деклараций не существует.

Везде мы выбираем систему минимального возможного контроля, потому что на больший не рассчитываем. По отношению к детям мы почему-то выбрали абсолютно жесткую, максимальную и выровненную поверху систему контроля.

Я убежден, что дело не в списывании отдельно, не в мобильных телефонах отдельно, а в том, что такая жесткая система неработоспособна сегодня и нам нужно искать большую гибкость.

Мы делаем вид, когда предлагаем ЕГЭ, что у всех школьников в стране примерно один уровень того, что они могут выдать. Это абсолютно не так. Хочу напомнить, что в ситуации эксперимента с ЕГЭ у нас было примерно 20–30% «неудов», а как только это стало государственной системой, так стало 5%. При тех же детях, при тех же учителях и системах контроля.

Когда речь идет об обмане, он на уровне – почему помогают детям? А обман гораздо более серьезен. Он происходит на уровне страны. Нужно просто понять это, наконец. Что вопрос дифференциации – не вопрос предложений и не потому, что на мехмат спрашивают больше, а потому что нижнюю планку не могут достичь в нашей стране примерно треть школьников. Это важно – дать возможность минимального зачета, извините, 13% налога той части наших школьников, которые действительно никогда не видели половину этого экзамена. Это реальность. Минимальный базовый уровень должен быть действительно минимальным базовым уровнем. И отсюда начинается вранье, а не со студентов физтеха, которые приходят сдавать экзамены за школьников.

Таким образом, мы сможем отделить детей, которые еще могут что-то решать, от детей, которые за счет наркомании, алкоголя или чего-то еще находятся просто в другом пространстве.

Одно из первых прав ребенка – право на выбор. «Единый» – не значит «одинаковый».

Источник: Портал НКО (сказано на круглом столе по результатам работы горячей линии «ЕГЭ-2011» в Общественной палате РФ)