Слушайте, волосы дыбом от этого обсуждения противоабортного закона.
Сначала попы, которые сравнивают теток несчастных с Гитлером и Сталиным и расклеивают в метро фотки с ребенком, чья голова настругана ножницами (до сих пор помню остановившиеся глаза моего собственного ребенка, который увидел ЭТО в первый раз. Там еще была надпись со словом «детоубийство». Пришлось долго подбирать слова, чтобы объяснить, что имелось в виду).
До сих пор помню остановившиеся глаза моего собственного ребенка, который увидел ЭТО в первый раз
Потом сам закон со светлыми идеями показывать фото с УЗИ, «чтоб знала». И утешительными 2 тыс. выплат – ни в чем себе не отказывай, милая, кушай витамины.
Дополнили картину противники закона и защитники прав женщин. Вот, например, как излагает свои мысли Денис Драгунский (почему-то он назвал этот закон проявлением демократии и от души потоптался на этом слове, только я не поняла, почему):
«Для безграмотных и нищих жителей слаборазвитых стран секс (безо всякого предохранения, разумеется!), беременность и роды – это естественный и постоянный физиологический ритм. Точно такой же, как еда и опорожнение кишечника, вы уж простите».
И еще: «потная, пошлая, хамская, безграмотная демократия пивного ларька и лавочки с семечками. Демократия никчёмного мужика и бестолковой бабы».
Статья призывает к уважению права вообще и женщин в частности, если че.
А вот описание женщины и ее детей из блога другой противницы закона:
«Престарелые женщины в замызганных халатах, о которых с удивлением узнаешь, что это «девятнадцатилетняя мать троих детей»... И сами дети – обоссанные колготки, бритые испещренные шрамами головы, сопли до пола...»
До и после многабукв про уважение женщин и про то, что надо им помогать, а не тащить и не пущать. Кто б спорил. Но только сразу не хочется помогать вот этим, в замызганных халатах-то.
#{best_opinions}Елена Максимова в выражениях более корректна, впрочем, в пылу полемики приводит невесть откуда взятые факты, что в стране 800 тыс. детей сирот (ну, это ладно, так можно понять статистику, хотя в учреждениях из них 130 тыс. только) и – особенно мило – что у ребенка старше трех лет шансы на усыновление близки к нулю. Откуда это? Особенно если учесть, что довод приводится в контексте идеи предлагать женщинам отдавать детей после рождения, а шансы более-менее здорового новорожденного на семью вообще-то близки к 100%, если не брать самые коррумпированные регионы. Да и после трех они, мягко говоря, не нулевые, а больше 50 точно.
Про доводы, которые идут в ход, вообще молчу: демографическая ситуация, пенсионный фонд, генофонд – как поголовье скота обсуждают. Другая сторона в дискуссиях азартно приравнивает нерожденного ребенка к бородавке и упражняется в остроумии на тему «онанизм = геноцид». Даже если вынести за скобки содержательную глупость этого «железного довода», ну неужели аборты – подходящая тема для стеба, я не понимаю?
И бедные бабы, которым уже довелось или которые прямо сейчас, а таких много, много, много, живут в этом информационном поле – как? Корчатся от боли? Вытесняют? Рационализируют? Просто плачут?
Запрещать их или нет и что по этому поводу вообще делать – отдельный вопрос, но для начала мне кажется, надо признать, что это прежде всего трагедия, человеческая трагедия вот этой конкретной женщины, даже если мы не верим, что ребенок что-то переживает? Ну, какого черта на эту тему лезут безаппеляционно высказываться те, кто сам в жизни такую ужасную дилемму никогда не решал и решать не будет, поскольку он священник, или воцерковленная верующая, или лесбиянка, или просто мужчина?
И бедные бабы, которым уже довелось или которые прямо сейчас, а таких много, много, много, живут в этом информационном поле – как?
Бог миловал, никогда не пришлось самой принимать такого решения, и мне дико жаль тех женщин, которым пришлось. Я знаю, чем это для них оборачивается, просто по роду работы знаю, как это накрывает, иногда спустя годы, при последующей, уже желанной беременности, или с приходом менопаузы, я видела и слышала, как они захлебываются в рыданиях, как говорят о желании вернуть время назад, как жалеют, что тогда никто не сказал, не предупредил, что думали – ничего такого, все так делают.
Что в эти минуты сказать им? Что они детоубийцы, подобные Гитлеру? Или что они зато реализовали свое право распоряжаться своим телом, и это мегакруто? Не подскажете, господа, так уверенно жонглирующие аргументами?
Консультация с психологом перед абортом – «психологическая пытка» по определению Максимовой. Очень может быть, кстати, зная нашу обычную практику массовой переподготовки психологов «под госпроект». А то, что происходит в душе женщины ПОСЛЕ, – это как назовем?
И, кстати, про разрешение от мужа позаботились, и, возможно, в этом есть резон, ребенок-то общий. Но почему тогда с психологом должна только женщина беседовать? А муж не должен, перед тем как подписать такое разрешение? Я вот думаю, эта процедура существенно бы снизила число абортов, если бы мужчина осознал, что статус-кво – это «ребенок есть, но его можно отменить», а не «ребенка нет, и его появление можно предотвратить».
Двухнедельный срок на раздумье – упущенная возможность более щадящего вмешательства, это рост риска для здоровья женщины. Безусловно. Но отсутствие этого времени на раздумье – тоже риск, риск совершить непоправимое и потом жить с этим, риск для душевного здоровья – его куда?
«Это я к тому, что и про наши дни потомки тоже скажут, изумляясь, – какая утончённая культура, какая глубокая наука, какая могучая техника... и какая ужасающая нравственная дикость! Вроде этого законопроекта про аборты», – заканчивает свою статью Драгунский. А целые газетные полосы, занятые приглашениями на аборт мелким шрифтом, больше по объему, чем приглашений на работу, раза в три – это не дикость? Солевой аборт на шестом месяце «по социальным показаниям» – не дикость?
То, что сейчас, невозможно так оставлять. Когда больше половины женщин в стране проходят через такое – это чудовищно. Но менять это полицейскими мерами тоже невозможно.
Вот и получается: конкретные меры, которые действительно снизили бы число абортов, предлагаются как раз сторонниками абортов (по крайней мере, мне навскидку кажется, что многие предложения из статьи Максимовой были бы более результативными, чем многие идеи из законопроекта Мизулиной). Но все это делается под лозунгом «права женщины распоряжаться своим телом», который мне претит как на этическом уровне, так и на профессиональном, ибо я знаю, чем аборт оборачивается для женщины и для семьи в целом, включая после рожденных детей, да и на уровне простой женской интуиции, которая отказывается считать зачатого ребенка бородавкой.
Нужен бы синтез – а как? Все пути к нему перекрыты, стороны бьются друг с другом не на жизнь, а на смерть, не выбирая средств и выражений, ни с одной из них нет желания солидаризироваться. В этом споре не то что истина не рождается – сами шансы на разумное обсуждение абортируются на раннем сроке.
Источник: Блог Людмилы Петрановской