Многие популярные в средствах массовой информации деятели политики и культуры, особенно те, которые известны только в Интернете, зачастую используют СМИ и российскую судебную систему для рискованного самопиара. На практике это происходит следующим образом: делается громкое заявление, цель которого – попасть на первые полосы газет любыми средствами. И неважно, какой в этом заявлении будет процент лжи, ведь впоследствии, на суде, наш медийный персонаж откажется от всех своих слов, заявив, что его неправильно поняли, обеспечив, таким образом, новую волну столь необходимых ему публикаций.

В 2009 году подобную провокацию исполнил Борис Немцов, обвинив активистов движения «Наши» в нападении на него в Сочи с применением нашатырного спирта. Следуя вышеописанной схеме, Немцов на суде заявил, что имел в виду не конкретных активистов данной молодежной организации, и вышел сухим из воды. Галерист Марат Гельман* в преддверии суда после очередного своего неосторожного высказывания также заявлял «меня неправильно поняли». А в этом году звездой судебной провокации стал журналист Олег Кашин*.

На протяжении семи месяцев Кашин раздал десятки интервью российской, украинской, европейской прессе, заявляя о согласии с т.н. «якеменковской версией» своего избиения, которую он же сам и придумал, стыдливо отказываясь сообщить подробности «в интересах следствия». Если это не было попыткой нанести репутационный вред нелюбимому чиновнику, тогда что это? Тем не менее отстаивать свою, мягко говоря, не подтвержденную информацию Кашин не стал, испугавшись, по-видимому, судебного наказания. Поэтому на рассмотрении иска он, фактически, отказался от своих слов, заявив, что использовал фамилию Якеменко не в качестве указания на конкретного человека, а как образ и символ современной молодежи. Суд оценил подобное желание пойти на попятную и встал на сторону Кашина, создав прецедент, согласно которому можно обвинить другого человека в тяжелом уголовном преступлении и остаться безнаказанным, ограничившись лишь непубличным отказом от собственных слов.

Судебная система России молода, а уж в делах, в которых фигурирует Сеть интернет, и вовсе не вышла из младенческого возраста. Оценочные суждения, распространенные на просторах Паутины, обретают силу, не меньшую, чем официальные заявления, вот разве что авторы последних не имеют привычки трусливо прятаться за несовершенством законов.

Специально для газеты ВЗГЛЯД

* Признан(а) в РФ иностранным агентом