Психологически для западноукраинцев разгром Польши нацистской Германией в сентябре 1939 года был моментом надежд (ложных, как позднее оказалось). То, что было трагедией для Польши, на Западной Украине воспринималось как освобождение от национального и социального гнета. К советским войскам относились с недоверием, но все же как к освободителям. И когда обсуждался вопрос, входить в состав СССР или требовать независимости (даже при всей иллюзорности такой возможности в 1939 году), сознательное большинство жителей этих областей выбрало СССР. Режим, который за два года пребывания на территории Западной Украины скомпрометировал себя настолько, что в 1941-м уже немцев воспринимали как освободителей от советского ига.

Понятия «русские» и «советские» стали синонимами уже позднее, в 1943–1944 годах

На востоке Украины такой постановки вопроса – какой оккупант лучше? – не было. В реальности, прямо скажем, победа Германии над СССР была бы для Украины такой же трагедией, как и для России.

Я хочу подчеркнуть: на протяжении двух лет – с 1939-го по 1941-й – изменилось отношение не к России и русским, а к советской власти. Между прочим, понятия «русские» и «советские» стали синонимами уже позднее, в 1943–1944 годах. А если углубиться в историю, исходной позицией по отношению к России в Галиции, Закарпатье и Буковине была симпатия. Иван Франко вспоминал о народных песнях, в которых высказывалась симпатия к российским солдатам, входившим в Австро-Венгрию после подавления революции 1848 года. В Галиции среди интеллигенции всегда было мощное москвофильское лобби, которое ориентировалось на Русь как общую историческую праматерь, да и момент единоверства был очень важен. Потом, в ХХ веке, москвофильство сошло на нет и было вытеснено идеологией украинофильства, которое, впрочем, также не рассматривало Россию в качестве врага. Это можно назвать лишь сменой исторической оптики. Но даже после этого поворота такого ощущения родственности, как с Россией, не было ни по отношению к Польше, ни к Германии.

Традиции национализма, в том числе и радикального, оформились только в 1930-е годы. Это объясняется просто: национализм был эффективной политической идеей, поскольку западноукраинское население в Польше довольно сильно ущемлялось в правах: украинец не мог приобрести землю, занять государственный пост и так далее. Украинский национализм был естественной формой борьбы масс за свои права. Традиции национализма также сложились и в политической борьбе 1930-х годов, причем в напряженной борьбе между очень влиятельной коммунистической партией Западной Украины (которая была частью польской компартии) и националистами. Но польская компартия, а вместе с ней компартия Западной Украины усилиями самого Сталина была распущена в 1938 году, а большая часть ее членов репрессирована. Советский Союз, по сути, своими руками уничтожил западноукраинскую либеральную демократию. В результате на западной территории остались только глубоко законспирированные националисты, которые в отсутствие политических конкурентов оказались единственными властителями дум. Таким образом, советская власть своими руками создала благоприятную почву для укрепления национализма.

История не любит сослагательного наклонения, но мы имеем право рассматривать ее как историю утерянных возможностей. С этой точки зрения Советы уничтожили всех тех, кто потенциально мог бы стать союзниками коммунистов в борьбе против фашистов.

Источник: Журнал «Огонек»