Как мы знаем, наш министр иностранных дел недавно сказал, что партнеры проинформировали его, что ПРО будет располагаться в том числе в Черном море, может быть, в Баренцевом море, т. е. по периметру России. Таким образом, окончательно исчезает этот фиговый листок, что ПРО направлена против Ирана и Северной Кореи. Т. е. ПРО направлена против нас. Соответственно, мы должны отвечать.
Сейчас Россия может уничтожить Америку всего лишь полтора раза, а Америка нас – восемь раз
Правда, как всегда, несколько глубже и объемнее. Дело в том, что на первом, а также на последующих этапах, действительно, американская система ПРО не может девальвировать наш потенциал, она как бы против нас не направлена. Но американцы открыто заявляют, в том числе и перед своими налогоплательщиками, что мы в перспективе собираемся сделать глобальную ПРО. А если ПРО глобальная, то она, конечно, против России и против Китая. Мы пытаемся каким-то образом повлиять на наших американских партнеров. Но мы все-таки не Советский Союз, поэтому ручки у нас, как у колобка, коротки. Поэтому к нашим воззваниям вряд ли американцы прислушиваются. Видимо, лимит этих переговоров, что нет, это не против вас – нет, это против нас, исчерпан, поэтому переходим ко второй части Марлезонского балета.
Систему прорыва ПРО гораздо проще и дешевле сделать – и здесь Медведев не лукавит, – чем систему защиты от ракет. Вот в вас кинут теннисный мячик, попытайтесь его отбить. А если их сразу летит 10? Это задача достаточно сложная. Совершенно очевидно, что американцы и технически, технологически, и финансово не смогут, да и не ставят такую задачу – сделать эту систему ПРО операциональной на протяжении следующих 10 лет. И это, конечно, наше окно возможностей, чтобы нарастить нашу анти-ПРО. А заключаться она будет... Давайте попытаемся разложить и назвать конкретные системы вооружения.
Мы все знаем, что существовала глобальная стабильность в мире, она базировалась на том, что Советский Союз мог уничтожить Америку девять раз, а Америка его – восемь раз. Сейчас Россия может уничтожить Америку всего лишь полтора раза, а Америка нас – восемь раз. Однако если система ПРО начинает действовать и в то же время у нас устаревает наш ядерный потенциал, к чему есть предпосылки, то через восемь–девять лет, меньше 10 лет, у нас начнется массовое списание ракет, которые мы ставили на вооружение в советское время. А если им продлевать назначенный ресурс, как мы это делали раньше, они уже будут опасны не для американцев, а для нас самих, массовый вывод этих ракет приведет к тому, что мы опустимся ниже порога СНВ-3. И тогда, гипотетически, по крайней мере, может возникнуть соблазн в случае того или иного разворота событий нанести по нам, например, превентивный удар.
#{smallinfographicleft=419292}Если бы кто-то нам еще в июле 2008 года сказал, что президент Саакашвили будет обстреливать из «Градов», систем залпового огня, мирный город, который он называл своим, мы бы тоже, наверное, не поверили.
Американцы, конечно, сейчас по поводу и без повода вытаскивают меч. Поэтому военные – а президент является Верховным главнокомандующим – обязаны мыслить не только в терминах «хороший человек», «плохой человек», «я посмотрел ему в глаза и увидел глубину его души», а в терминах подлетного времени ракет.
Подлетное время ракет становится очень близким. Вернемся к интерпретации того, что сказал наш президент. Что может сделать Россия оперативно – это начать размещать по периметру РФ в Калининграде, наверное, на территории Белоруссии (я не думаю, что наш ближайший военный союзник нам в этом откажет) и, видимо, в Краснодарском крае ракеты «Искандер-М». Дальность этих ракет до 500 километров. В принципе, вряд ли этими ракетами можно будет стрелять по кораблям, на которых базируются противоракеты, но, скажем, угрожать в случае необходимости нанести ответный удар или превентивный удар по каким-то базам тех союзников США в рамках НАТО, кто разрешил этим кораблям пройти, базироваться, можно. Это то, что можно сделать достаточно быстро. У нас уже есть одна бригада, развернутая в Луге. Скоро будет вторая бригада поставлена на вооружение.
Это первое. Второе. Как известно, мы мучительно – но вроде бы свет в конце тоннеля виден – ведем испытания и собираемся ставить уже в грядущем году на вооружение ракету «Булава», которой будут вооружены наши новые подводные лодки 955-го проекта.
Дело в том, что единственное, что гарантированно невозможно уничтожить в случае превентивного удара, – это подводную лодку. Потому что шахты – все они понятно где стоят. Даже мобильные комплексы типа «Тополя» – они не так далеко могут куда-то отъехать. Поэтому всё, что на земле, оно всё считывается. При желании может быть или превентивно уничтожено, или могут быть высажены группы спецназа. А если подводная лодка погрузилась, понятно, что, пока она идет, ее отслеживают, стоят буи, локаторы. Но потом она ушла с одной глубины на другую, и вот тогда все знают, американцы и их союзники знают: что бы ни случилось, империя нанесет ответный удар – одной, двумя подводными лодками.
Представьте, если в качестве ответного удара, например, будут ракетные удары по Вашингтону и Сиэтлу, два города пострадают. Поэтому пока американцы будут знать, что такой удар возможен, вряд ли могут ввязаться в какую-то игру против нас. Это второй ответный шаг.
Следующий комплекс мер, о котором можно говорить, – это разработка новой тяжелой жидкостной стотонной ракеты, которая должна дополнить арсенал «Тополей» и «Ярсов», о которой говорил начальник Генерального штаба несколько раз в этом году. Потому что, конечно, есть сомнения, что «Тополь» с одной головой «М» или даже «Ярс» с несколькими боеголовками гарантированно могут эту систему ПРО прорвать.
Есть еще одна система вооружения, о которой пока известно крайне мало. Единственная достоверная информация об этой системе была предоставлена Владимиром Путиным, когда он делал заявление о том, что у нас разрабатывается новая ракета, она будет гиперзвуковая, она будет маневрировать по курсу, ее совершенно невозможно предположить. Учитывая, что речь идет о Реутовском НПО машиностроения, которое изготавливало те самые комплексы «Бастион» с ракетами «Яхонт», которые поставлялись в Сирию, что вызывало недовольство наших партнеров на Ближнем Востоке и в Вашингтоне.
Поэтому, принимая во внимание комплекс этих мер, часть из них будет реализована быстро, часть, наверное, будет растянута во времени. Но и американцы, по счастью, не бросают все свои усилия на создание глобальной ПРО одномоментно, у них пошаговый подход. Это, видимо, и будет вот такая игра. Для американцев вопрос ПРО очень важен, потому что они хотят себя полностью обезопасить. Для нас вопрос ПРО тоже важен, потому что мы себя не чувствуем в безопасности.
Мы всегда должны помнить, что весь мир можно условно поделить на США и остальной мир, the rest of the world. У США при Джордже Буше были военные расходы, которые были больше, чем у всех остальных стран в мире вместе взятых. Представьте, США – 50, запятая, что-то, а все остальные страны – 49, включая ближайших союзников США. Т. е. США – технологический лидер, это страна с самой мощной армией, к тому же к этой армии и к этому технологическому лидерству необходимо добавить не самых последних союзников в этом мире, как по НАТО, так и вне рамок НАТО. Поэтому, конечно, мы себя чувствуем не вполне уютно, причем здесь нужно добавить, что мы себя чувствуем не вполне уютно не только из-за США и НАТО. Мы себя не вполне уютно чувствуем из-за того, что у нас есть Центральная Азия, куда могут хлынуть какие-нибудь талибы-2, талибы-3 или какие-нибудь другие.
#{smallinfographicleft=289078}А если по Ирану ударят, эта нестабильность выхлестнется? Я уж не говорю о том, что мы все крайне озабочены ростом Китая. Причем вполне возможно, Китай не имеет к нам никаких враждебных намерений. Но когда у тебя за границей гигант, экономический, теперь уже военный, а главное, демографический... Представьте, что вы живете по соседству со слоном. Может быть, слон и не имеет ничего против вас, он просто когда-то неожиданно может неаккуратно повернуться и отдавить вам ногу или две ноги. Поэтому у нас с военной точки зрения – мы не впадаем в паранойю, но мы действительно чувствуем себя не вполне комфортно.
Есть заявления, есть реальность. Заявления тоже важны. Потому что те, кто занимается созданием вооружений, те, кто служит в армии, должны понимать, что они не брошены, как это было в 90-е годы, и что Верховный главнокомандующий их поддержит. Поэтому я не вижу здесь ничего такого страшного. На мой взгляд, да, наверное, плохо, что военные расходы, судя по всему, зашкалят за 3% ВВП. Но 15 лет ничего не закупалось, практически ничего.
Для того чтобы вступить в НАТО, России нужно перестать быть Россией. Потому что одна из основных целей НАТО – это, конечно, антирусский блок, это задача держать Россию в ауте. Понятно, формировалось всё в другое время. И потом вы подумайте: как же наши братья из Прибалтики, из Польши? Я думаю, они просто не позволят, чтобы мы вступили в НАТО. А решения в НАТО принимаются консенсусом. Поэтому я думаю, это вряд ли возможно в обозримой перспективе.
Источник: «Эхо Москвы»