Мне уже не раз приходилось писать, что Сирия обречена. Правда, я не истина в последней инстанции, вполне могу ошибаться и буду рад, если ошибусь, но повадки хищника слишком хорошо известны, и он подбирается все ближе. Мне жаль сирийцев, но веры в то, что они могут устоять, у меня нет. Пусть даже Сирия сильнее Ливии, и намного, но внутренних заморочек там не меньше, а то и больше, и Бэби-Асад ни по каким показателям не то что не Брат-Лидер, но даже и не Мутасим. В сущности, единственная надежда Дамаска – Тегеран, который, по логике, не может не заступиться за своего верного вассала. Однако и тут не все просто...

Привычная Ближнему Востоку политика качелей перестает себя оправдывать

Проблема в том, что Иран, что ни для кого не секрет, тоже цель, причем цель главная, и Сирия в этом смысле всего лишь ступенька в новом проекте США. По факту, персы попали в цугцванг, при котором, куда ни пойди, мат. Не помочь сирийцам означает получить вспышку конфликтов внутри страны, причем протестанты могут твердо надеяться на всестороннюю поддержку «цивилизованных», в связи с чем вполне вероятна гражданская война, а потом – но только потом, когда Иран выдохнется – вторжение. Однако и помочь Асаду означает пойти тем же путем, открыв горячую фазу войны с «цивилизованными» при (опять-таки) неизбежном выступлении пятой колонны. При этом возможности Тегерана разруливать ситуацию невоенными мерами пугающе сузились. Если раньше кумские дедушки имели в рукаве аж двух джокеров – угрозу Израилю и угрозу стабильности монархий Залива, то теперь расклад для аятолл куда хуже. Судьба Израиля заокенских политиков интересует куда меньше (для них нынче полезен, скорее, растерзанный Израиль, за который можно будет мстить страшной мстёй), а удар по Бахрейну или Саудии вполне может без долгих разговоров повлечь за собой ядерную оборотку – после Ливии все комплексы «цивилизованными» отброшены, и они будут делать все без оглядки на «мировое общественное мнение», которое все равно задним числом одобрит все, что бы ни сотворил Оплот Демократии. Короче говоря, выхода два, и оба хуже. Вся надежда на третий, который, может быть, есть.

И вот тут следует отметить главное. Принципиальное отличие Ирана от всех прочих государств в том, что его внутренняя (то есть, в конечном итоге, и внешняя) политика крайне сложна для понимания. Не потому, что творится в глубокой тайне (не менее трудно разобраться в хитросплетениях отношений тех же Ибн-Саудичей), а потому что, помимо всего прочего, многослойна. Практически каждый сколько-то видный чиновник в обязательном порядке выдвиженец или креатура какого-нибудь аятоллы, входящего в Совет, а интересы и взгляды на жизнь аятолл (тоже ведь люди) вовсе не одинаковы. В итоге все контролируют всех, клубки интриг плетутся совершенно немыслимые, система сдержек и противовесов запутана настолько, что любые попытки, не будучи профессиональным иранистом, хоть как-то разобраться заранее обречены на провал или (в самом лучшем случае, когда авторы аналитических обзоров имеют и подготовку, и собственных информаторов) напоминают гадания на кофейной гуще, без всяких гарантий верности излагаемых построений. Единственное, что более или менее ясно, – это что противостояние президента Ахмадинежада и консервативных аятолл дошло до опасной черты. Обострения случались и раньше (ветви власти не слишком ладят), но до поры, до времени все как-то устаканивалось, причем президенту неуклонно приходилось отступать. А теперь, судя по всему, тенденции совсем иные.

#{image=510606}Насколько я понимаю (исходя из материалов специалистов, которым более или менее можно доверять), г-н Ахмадинежад, еще совсем недавно считавшийся одним из самых плохих мальчиков на международной арене, сейчас занимает едва ли не голубиную позицию. Именно он, вопреки точке зрения рахбара, сорвал вмешательство Ирана в дела Бахрейна, где весной мочили тамошних шиитов, очень надеявшихся на Тегеран (что вызвало недовольство Хаменеи, санкционировавшего удар по «ближнему кругу» президента, ставшему, по мнению великих аятолл, оплотом опасного либерализма и западничества), и он же официально озвучивал устраивающую Запад позицию по ливийскому сюжету (1, 2). Впрочем, с Ливией у президента и аятолл, несомненно, имелся консенсус: Тегеран давно точил зуб на полковника, подозревая его в давнишнем похищении влиятельного ливанского шейха. А вот дальнейшее непонятно: если еще в августе иранский президент (с безусловного одобрения консервативных аятолл) давал Дамаску абсолютные гарантии помощи в случае нападения извне, то уже в начале сентября он же уже мягко критиковал Сирию за методы разгона демонстраций (отлично зная, откуда ножки растут), а сегодня уже всерьез говорит о неких договоренностях, достигнутых США и Ираном по сирийскому вопросу. Правда, источник этой, вполне сенсационной, информации не столь уж надежен – «цивилизованные» СМИ, да еще и с подачи сирийской «оппозиции», но, с другой стороны, результаты налицо: Саудовская Аравия оказывает г-ну Ахмадинежаду подчеркнутые знаки уважения, а президент Сирии параллельно дает, наконец, согласие на очень невыгодные для него условия урегулирования, предложенные Дамаску  только-только прошедшим саммитом ЛАГ, фактически озвучившим волю США.

Иными словами, повторюсь, Иран, по крайней мере, на данный момент, к войне не готов. Едва ли президент рискнул бы пойти против воли рахбара и великих аятолл, будь они однозначно готовы идти на обострение. Однако и отступать бесконечно кумские дедушки не могут, на что, видимо, и закладывается, цепляясь за этот факт, как за соломинку, сирийский лидер. Весь вопрос, однако, в том, что привычная Ближнему Востоку политика качелей перестает себя оправдывать. Что компромиссы Запад уже не удовлетворят, после Ливии понятно и ребенку. В связи с чем в какой-то степени характеризовать сегодняшнюю ситуацию можно, а вот строить прогнозы хотя бы на месяц-другой вперед, извините, не рискну.

Источник: Блог Льва Вершинина