Одним из главных событий текущей недели стала статья Владимира Путина, посвященная евразийской интеграции на постсоветском пространстве. Публикация ее отнюдь не случайна, вероятно, она является программной для российского руководства, с высокой вероятностью идея евразийской экономической интеграции станет одним из основных приоритетов после возвращения Владимира Путина в Кремль.
Прорывом вполне может стать включение в российскую орбиту экономик Белоруссии и Казахстана
С точки зрения экономики данный вопрос имеет, наверно, наибольший приоритет. Любой инвестиционный аналитик хорошо знает, что бизнес компании может расти не только за счет органического роста, но и за счет слияний и поглощений. В текущем году экономический рост в России должен составить 4%, инфляция – 6–7%, на фоне мирового кризиса достаточно неплохо, однако, это явно не прорыв. Прорывом вполне может стать включение в российскую орбиту экономик Белоруссии и Казахстана. Финалом данной интеграции должно стать формирование рублевой зоны с единственным эмиссионным центром в Москве.
В интеграционном процессе явно не хватает Украины, которая, несмотря на пророссийскую риторику нынешнего руководства, жестко настроена на интеграцию в Европу. Однако экономическая правда в том, что долговой кризис в Европе более чем серьезен, лишних денег для Украины у Европы нет и не будет. Даже если в итоге Европе удастся решить свои долговые проблемы, в будущем центром экономического роста однозначно будет Азия, а не дряхлеющая Европа. При этом Восток Украины изначально являлся частью российского экономического пространства, и ему экономическая интеграция просто финансово выгодна. Что в итоге окажется старше – политические амбиции или экономическая логика, покажет время. Глядя на Грецию, другие проблемные европейские экономики и упорство, с которым украинское руководство стремится в Европу, мне иногда кажется, что мы имеем уникальный случай, когда крыса хочет прыгнуть на борт тонущего корабля.
Есть и еще один важный момент. Многие мои коллеги говорили мне, что Россия за всю свою историю никогда не жила так богато, как сейчас. Конечно, это, наверно, средняя температура по больнице, проблема бедности до конца не решена. Однако с уверенностью можно сказать, что в целом все основные проблемы 90-х решены. Все, кроме одной, и очень важной. В результате распада СССР 25 млн русских оказались за границей, русские по факту оказались разделенным народом. Россия потеряла часть исконных территорий, Крым лишь самый громкий пример. Меня и многих других россиян этот вопрос волнует намного больше, чем борьба с коррупцией, гражданские свободы и прочие обычно активно обсуждаемые в СМИ и блогосфере темы. Если в рамках интеграции по факту удастся решить данный вопрос, то можно будет с уверенностью сказать, что зигзаг 90-х окончательно пройден. Именно решения данного вопроса, прежде всего, ждет от нашего премьера путинское большинство, о котором я писал в одной из прошлых статей своей колонки.
Стоит выделить еще два важных момента. Первое – евразийская интеграция будет очень негативно воспринята на Западе, особенно в США. Поэтому перезагрузка, вероятно, плавно перейдет в перегрузку. Козырей, кроме либеральной оппозиции, у Запада в России нет.
Второе – люди из бывшего СССР не американцы и не немцы или французы. Им нужно еще что-то, кроме денег. Без идеологии интеграция будет идти значительно медленней. Думаю, что нам стоит обратиться к опыту нашего южного соседа. В Казахстане идеология Льва Гумилева и евразийства признана на официальном уровне. Она может и, вероятно, должна стать основой будущей экономической интеграции бывших советских республик и имеет все шансы решить сейчас остро стоящие межнациональные вопросы внутри самой России.
Специально для газеты ВЗГЛЯД