Кроме того, ВС указывает, что процедура предоставления потребительского кредита посредством указания кода из СМС-сообщения фактически нивелирует все имеющиеся гарантии прав потребителя финансовых услуг, сообщает РАПСИ.
Данное определение Верховного суда имеет исключительно важное значение для защиты прав и законных интересов простых граждан от злоупотреблений со стороны кредитных организаций, считает адвокат, член Комиссии по новым технологиям и правовому обеспечению цифровизации общества Ассоциации юристов России Алексей Синицын.
По его мнению, благодаря позиции высшей инстанции подход к рассмотрению такого рода дел должен измениться, а на рынке электронных услуг станет больше порядка и доверия. «Что касается развития электронной коммерции (e-commerce) и цифрового права, то оформление многомиллионного кредита, в результате которого человек может лишиться квартиры, и заказ, например, килограмма картошки из ближайшего магазина – это не одно и то же, и регулироваться такие сделки должны принципиально по-разному», – подчеркивает адвокат.
В качестве примера Синицын привел неоднократные случаи злоупотребления правом со стороны кредитных организаций, которые некоторые условия кредитного договора указывали мелким нечитаемым шрифтом или буквами бледного цвета на темном фоне.
Так, на телефон клиентки банка поступил звонок от человека, который представился сотрудником кредитной организации. В течение разговора истцу поступали СМС-сообщения, содержание которых она сообщила звонившему ей абоненту. А после завершения телефонной беседы потребитель узнала, что она заключила еще один кредитный договор, причем уже на сумму в 11 раз большую, чем первый заем, плюс ко всему эти деньги были якобы ею переведены в другую кредитную организацию на счет иного лица. Причем назначение платежа было указано латинским шрифтом.
ВС указывает, что законодательством о защите прав потребителей установлены специальные требования к заключению договоров, направленные на формирование у потребителя правильного и более полного представления о приобретаемых (заказываемых) товарах, работах, услугах, позволяющего сделать осознанный выбор, а также выявить на действительное волеизъявление клиента. При этом существенная информация доводится до сведения потребителя на русском языке, отмечает высшая инстанция.
При таких обстоятельствах выводы о заключении кредитного договора в соответствии с законом и об отсутствии нарушений прав потребителя противоречат нормам материального права, считает ВС.