Он рассказал, что 19 июля отсутствовал в Белореченске, однако быстро выехал в сторону дома после звонка своей беременной супруги и мачехи Тихона: она сказала, что у нее начались роды, пишет РенТВ.
«Я мгновенно еду туда, забегаю. Я не акушер, я не врач. Я залетаю, она лежит. Я ее в охапку вместе с одеялом, малого сажу на первое сидение. Куда мне его (Тихона – прим. ВЗГЛЯД) девать? Мне пришлось ее в перинатальный вести. Я не скрываю: я быстро забежал в сарай, потому что дома я его побоялся оставлять, опасаясь за его же жизнь! Он или включил бы газ, чтобы проверить, как газ горит. Он уже проверял неоднократно, как краска горит, как в доме диван горит, линолеум. Этого хватило вполне», – пояснил ситуацию отец мальчика.
Также Матвиенко утверждает, что Тихон не сбежал из «заточения», а отправился воровать, как делал это и за несколько дней до событий.
«Мальчик начал портиться где-то с первого класса. Я не жаловался и не обращался до поры до времени, потому что мне было стыдно. Сказали бы: «Взрослый мужчина и не можете справиться с сыном» или начали бы советы раздавать. Я думал, что пройдет. Мы отводим его на обучение, а люди отказываются от него. Говорят, не приводите к нам больше. Мне уже это надоело все. Я пошел в ПДН (подразделение по делам несовершеннолетних – прим. ВЗГЛЯД), привел его за руку», – рассказал Матвиенко.
По его словам, специалисты из ПДН предложили не торопиться с постановкой сына на учет. Отец ребенка утверждает, что его семья является финансово стабильной и дружной, а слова матери Тихона о якобы криминальном прошлом бывшего супруга он называет выдумкой. Матвиенко также сказал, что после развода с матерью ребенка шесть лет назад он заботился о сыне.
«На протяжении шести лет я бережно и тщательно, по-отцовски относился к своим детям. Никаких жалоб, ничего не было. Бывшая моя супруга за все 6 лет ни разу не обратилась ни ко мне, ни в органы, чтобы поинтересоваться, как он. Шесть лет у нее была прекрасная жизнь», – добавил Матвиенко.
Ранее стало известно, что на отца мальчика завели уголовное дело после того, как он посадил своего сына на цепь и оставил в сарае.