Он отметил, что продление договора СНВ-3, срок которого истекает в 2021 году, не является простой формальностью, оно требует от США ответить на ряд вопросов Москвы, но «четкого ответа от Вашингтона по-прежнему нет». СНВ-3 может постигнуть судьба ДРСМД, передает ТАСС.
Антонов обратил внимание на то, что подобная ситуация складывается на фоне «общего кризиса двусторонних отношений и развала режима контроля над вооружениями».
Претензии России касаются подхода США к «переоборудованию» СНВ – Вашингтон в одностороннем порядке выводит их из «засчета своих СНВ» в рамках выхода на требуемые уровни подлежащих контролю вооружений. То есть речь идет не о реальных сокращениях. При этом Россия пока не можем подтвердить предоставленные США данные.
Москва удивлена тем, что Вашингтон ведет речь только о Пекине, когда рассуждает о возможности расширения числа участников переговоров по контролю над вооружениями. Антонов указал, что такие переговоры должны распространиться и на Великобританию с Францией.
Также отмечается, что для Китая ракеты, которые должны попасть под действие ДРСМД – это около 90% всех ракетных вооружений страны, поэтому Пекин «не заинтересован в переговорах по ограничению».
Антонов призвал представить, «невзирая на источник», информацию, на которой строятся обвинения Вашингтона в адрес Москвы по ДРСМД.
У Москвы «складывается впечатление, что всех устраивает ситуация, когда в результате односторонних действий Вашингтона на свалку истории отправляется одно из наиболее успешных соглашений в сфере разоружения». При этом посол заверил, что Россия «не будет размещать РСМД, если такое оружие появится, ни в Европе, ни в других регионах мира до тех пор, пока там не окажется аналогичное оружие американского производства».
Антонов подчеркнул, что утверждения американских властей о выработке Россией военной доктрины «эскалация для деэскалации», которая якобы предусматривает «возможность применения первым «ограниченного ядерного удара малой мощности», не соответствуют действительности.
В феврале президент России Владимир Путин заметил, что российская концепция применения ядерного оружия не предполагает превентивного удара.